Полина поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к бледной щеке Адама.
-- Нечего!.. Без нежностей...
Она сконфузилась и пошла, но вернулась и самым низким шепотом спросила:
-- Письма у тебя, Адаша?
-- Какие?
-- Ах ты, Господи!.. Да того... кадета?
-- Еще бы!.. Иди!..
-- Так в пять часов, в кухмистерской?
-- Против памятника.
Из магазина Полина вышла более спокойной походкой и держала все голову вниз, не смотрела то на вывески, то на встречных... Она была немного смущена тем, что Адам встретил и выслушивал ее сурово, не, сказал ей ни одного утешения, не приласкал ее ничем.