Обедал у них товарищ мужа по службе, моложе его, очень франтоватый и ласковый к детям. Он, почти каждый раз, возил им сласти, против чего восставала мать.
И сегодня он привез им московского лакомства. Кока, в детской, сосредоточенно доедал свою розовую палочку абрикосовской пастилы. Старшая девочка обедала с большими. Шура, тоже полакомившись пастилой, выпорхнула в столовую, прильнула к гостю и кончила тем, что села ему на колени и трогала его бакенбарды, лацканы сюртука, булавку на галстуке и воротнички.
Мать несколько раз останавливала ее.
-- Мы друзья!.. -- успокаивал гость.
-- А у тебя нет того, что у папы...
И она показала на манжеты отца. У гостя они подошли под обшлага рукава.
-- Нет, есть!.. -- ответил гость.
-- Покажи!
Гость вытянул обе манжеты, они блестели, и на каждой было по золотой запонке с жемчужиной посредине.
Шура все это осмотрела, и ей неприятно было то, что она ошиблась. Манжеты налицо и запонки богаче, чем у папы.