Я объяснила цѣль моей поѣздки.
-- Oh, que c'est bien, èa!-- Да, очень, очень хорошо, что вы интересуетесь бѣдными учительницами, именно захолустными. До сихъ поръ я не только не видала, да и не слыхала, чтобъ иностранная дама ѣздила по трущобамъ, какъ вы говорите, "интервьювировать" насъ. Пожалуйста, разспрашивайте,-- я все вамъ разскажу, что васъ интересуетъ. Незачѣмъ вамъ ѣздить и въ Les Bochers, если вы слабаго здоровья* Здѣсь не богаче крестьяне, чѣмъ тамъ; и по развитію -- я вамъ повторяю -- удивляться надо, какъ дѣти еще скоро привыкаютъ къ ученію, принимаютъ ученіе. Здѣсь большая бѣдность; крестьяне поддерживаютъ себя тѣмъ, что берутъ дѣтей на воспитаніе изъ ближайшихъ городскихъ питомниковъ. За грудного администрація даетъ двадцать франковъ въ мѣсяцъ. Большія деньги! По по мѣрѣ того, какъ ребенокъ ростетъ, сумма уменьшается, и уже къ двѣнадцатилѣтнему возрасту крестьянинъ долженъ самъ давать за него администраціи столько-то въ мѣсяцъ,-- не могу вамъ сказать точно -- по скольку въ мѣсяцъ. Питомецъ свыше двѣнадцати лѣтъ считается рабочими руками, и эти деньги администрація откладываетъ ему въ приданое, къ его совершеннолѣтію, на обзаведеніе. По вотъ горе: часто и дѣти, и воспитатели привязываются другъ къ другу, какъ кровные; а крестьянину нечѣмъ платить; администрація требуетъ питомца назадъ Вы замѣтили моего старшаго ученика Лами? Его кормильцы тоже люди бѣдные; Лами -- примѣрный мальчикъ. Старикъ со старухой не нахвалятся имъ. Большое горе будетъ разставаться; Лами уже двѣнадцатый годъ.
-- Вы жалуетесь на одиночество -- помилуйте! вѣдь какія у васъ драмы происходятъ... Ваша помощь...
-- Какая моя помощь? Тутъ деньги нужны -- у меня ихъ нѣтъ.
Голосъ учительницы опять рѣзко зазвенѣлъ.
-- Да и потомъ я вамъ разсказала всего одинъ случай; а вокругъ меня живетъ восемьсотъ крестьянъ! Мнѣ неприлично входить въ ихъ семейную жизнь. Я престижъ свой потеряю. Я обязана держать себя отъ нихъ далеко, съ достоинствомъ. Я -- чиновное лицо, назначенное высшей администраціей.
-- А вы какъ начали карьеру учительницы? Это ваше не первое мѣсто?
Г-жа Гурми смотрѣла женщиной лѣтъ подъ тридцать.
-- Нѣтъ, первое; я не сразу попала въ сельскія учительницы. Я сирота, жила вмѣстѣ съ теткой; она -- портниха. Въ школѣ я хорошо училась. Теткѣ жалко было ограничивать мое ученіе народной школой,-- я перешла въ école supérieure, получила дипломъ. Мнѣ вышло мѣста кассирши (recevéuse) въ почтамтѣ нашего городка. Я три года прослужила на жалованьѣ 150 франковъ въ мѣсяцъ. Тетка была въ восторгѣ; но, Боже мой, какъ я измучилась за эти три года! Всѣ ночи не спала. Представляется мнѣ, что лѣзутъ въ окно, въ почтамтѣ, обворовываютъ кассу. Не разъ вскакивала въ бурную ночь, бѣжала, глядѣла. Тутъ присватался m-r Гурми. Какъ разъ мѣсто сельской учительницы не было занято здѣсь, гдѣ онъ служилъ жандармомъ. Я и замужъ вышла, и мѣсто учительницы получила! И такъ мы счастливо прожили эти два года, такъ счастливо... Нѣтъ, нѣтъ, я здѣсь ни за что не останусь,-- лучше совсѣмъ выйду изъ педагогическаго персонала!
-- Но позвольте,-- прервала я г-жу Гурми:-- изъ вашего разсказа выходитъ, что вы и не были въ Ecole Normale.