-- На бумагѣ... Кажется, нынѣшнимъ лѣтомъ займутся ремонтомъ. Вѣдь здѣшнія дѣти не избалованы домашней гигіеной, несмотря на крупныя состоянія родителей.
-- Знаю. Нѣсколько лѣтъ нагадь, меня интересовалъ бытъ французскихъ крестьянъ. Много я не могла разъѣзжать, какъ и теперь; но я объѣздила сосѣдній департаментъ. И какую же я видѣла шаль, грязь въ домахъ семей, гдѣ имѣлись стотысячные капиталы!
-- Vous voyez!-- подтвердили дамы.
Программы преподаванія въ обѣихъ школахъ были тождественны со школой m-ьe Бельваль; но отношенія къ ученикамъ, сношенія съ ихъ родителями, съ окрестными крестьянами, были чисто оффиціальныя, т.-е. не было никакихъ, помимо школьныхъ. Матеріальное довольство крестьянъ, ихъ грамотность ставили мужиковъ въ возможность совершенно игнорировать учительницъ, какъ личностей. Школа, сама по себѣ, такъ въѣхала въ сельскую жизнь, такъ слилась съ ежедневнымъ обиходомъ деревни, что она уже не поднимаетъ никакихъ вопросовъ, надеждъ, разсчетовъ или споровъ...
Мнѣ все-таки любопытно было угнать умственное развитіе обѣихъ хозяекъ. Бесѣда продолжала идти безъ задержекъ и умалчиваній. Онѣ одинаково были довольны и жизнью, я собой. Читали обѣ семьи только парижскій "Petit Journal". Мѣстныхъ газетъ и въ руки не брали.
-- Невольно будешь вдаваться въ крайнія политическія партіи,- замѣтили онѣ.-- Намъ это не слѣдуетъ. Мы -- государственные чиновники.
По части беллетристики онѣ мнѣ возразили:
-- Oh! Современная литература такъ безнравственна или такъ тревожна, что молодой женщинѣ, матери, супругѣ -- не подобаетъ интересоваться ею.
Въ эту минуту постучались въ дверь. Вбѣжала дѣвочка, очень нарядная и все еще сильно озабоченная. Она пришла: сказать; что письменныя темы инспектора уже розданы, и m-lle Бельваль сейчасъ принесетъ ихъ.
Хозяйки предложили дѣвочкѣ бисквитовъ, которые стояли тутъ, на столѣ, съ мадерой!