Пришлось учительницѣ самой тащить воды въ лейкахъ, поливать, подметать полъ.
Я порывалась-было помочь ей. Она отстранила меня.
Кончивъ уборку, мы отправились на поѣздъ. Проходя по шоссе, мы увидали кусокъ вареной говядины. Онъ валялся весь въ пыли... Дѣти совсѣмъ и забыли про него... Учительница остановилась, потрогала его зонтикомъ и опять повторила:
-- Ah, les gredins, ah, les polissons!..
-- Да, кажется, по школьнымъ правиламъ учительницѣ и запрещается оказывать видимое предпочтеніе нѣкоторымъ ученикамъ.
-- Вѣрно, вѣрно!..-- согласилась m-lle Реньо.-- Вчера, la petite soeurette такъ мило мнѣ говоритъ: "mange! дѣти не донесутъ матери"... Точно предчувствовала; mais c'est plus fort que moi. Жалко мнѣ эту Викторинъ, идъ мать. Она -- одинокая fillemиre, брошенная, съ тремя маленькими дѣтьми, какимъ-то негодяемъ...
Мы вмѣстѣ съ m-lle Реньо и въ вагонъ сѣли.
Учительница вытянула ноги, прислонилась головой въ спинкѣ скамейки, закрыла глаза... Нервная дрожь тревожила вѣки, дергала лицо. Мнѣ опять припомнилась статистика нѣмецкаго доктора: среди учительницъ тридцать на сто разбиты нервами, сходятъ съ ума...
-- Устали вы, вамъ теперь чаю напиться! Хотите, поѣдемте во мнѣ?
M-lle Реньо встрепенулась.