"Волга, Волга! Весной многоводной...
Ты не такъ заливаешь поля,
Какъ великою скорбью народной
Переполнилась наша земля"...
Съ годами этотъ "кровный союзъ" публициста и лирика, подъ вліяніемъ все болѣе угасающаго поэта пессимистическаго настроенія, начинаетъ слабѣть, и прозаическій элементъ сатира уже довольно рѣзво выступаетъ наружу, а лирика обращается къ вопросамъ мірового характера, выходя далеко за предѣла собственно русской жизни. Въ особенности овладѣваютъ воображеніемъ поэта идеи смерти, славы; онъ пишетъ стихотвореніе "Памяти Шиллера"; здѣсь же выдвигается на особую высоту владѣвшій имъ всю жизнь культъ материнскаго чувства ("Внимая ужасамъ войны", 1854, и поэма "Мать", 1877). Стихотвореніе: "Ты не забыта", посвященное дѣвушкѣ-саноубійцѣ, отдавшей всю свою жизнь идеѣ, заканчивается классическимъ двустишіемъ общечеловѣческаго значенія:
"Нужны намъ великія могилы,
Если нѣтъ величія въ живыхъ.""
Вершинъ мірового пессимизма и спеціально пессимизма русскаго,-- что критика такъ склонна отвергать въ Некрасовѣ,-- онъ достигаетъ именно въ этомъ послѣднемъ періодѣ.
"Дни идутъ... Все такъ же воздухъ душенъ,
Дряхлый міръ на роковомъ пути,