Изнеможенныя черты,
И выражающій укоръ
Спокойный, безнадежный взоръ".
И вотъ онъ вновь -- жертва искушеній и мучительства своего демона. "Я не болѣе, какъ рыцарь на часъ",-- говоритъ онъ себѣ, и пишетъ подъ этимъ заглавіемъ то стихотвореніе, которое, по справедливому признанію многихъ критиковъ, одно давало бы ему право на титулъ первокласснаго поэта. Кто не помнитъ этой пѣсни покаянія, обращенной къ тѣни матери, этого гимна подвижнической тоски, влеченія въ тернистой дорогѣ, въ стану погибающихъ за великое дѣло любви, вопля ужаса передъ нечистой тиной мелкихъ помысловъ, мелкихъ страстей въ средѣ ликующихъ, праздно-болтающихъ, обагряющихъ руки въ крови; лирическій подъемъ до такой степени совпадаетъ въ этомъ стихотвореніи съ подъемомъ духа "за великое дѣло любви", что сознаніе "позорныхъ пятенъ" не позволяетъ поэту окончить заключительную строку, и это дѣлаютъ за него теперь. Некрасовъ написалъ:
"Тотъ, чья жизнь безполезно разбилася,
Можетъ смертью еще доказать,
Что въ немъ сердце не робкое билося,
Что умѣлъ онъ любить......"
Онъ не дописалъ того, что само выростаетъ, какъ терновый вѣнецъ на главѣ его музы; за нею невольно и справедливо кончаютъ всѣ, кто читаетъ это стихотвореніе:
....."и страдать"!