"За каплю крови общую съ народомъ
Мои вины, о родина, прости!"
Одно изъ лучшихъ послѣднихъ его стихотвореній: "Баюшки баю", давшее ему очевидно высокое успокоеніе въ этой заботѣ о прощеніи, позволяетъ и намъ, по поводу 25-лѣтія со дня его смерти, успокоившей его 27-го декабря 1877 года, съ облегченіемъ въ сердцѣ признать, что онъ умеръ примиренный. Среди "непобѣдимаго страданія и неутолимой тоски* въ дни послѣдней весны, уже подъ "черной рукой недуга", онъ услышалъ отъ своей Музы, которая "на костыляхъ" прибрела возвѣстить ему смерть, что она несетъ ему "вѣнецъ любви, вѣнецъ прощенья" -- отъ родины.
Уже передъ самой смертью, мечтая о другой веснѣ, до которой онъ не дожилъ, онъ слышитъ пророческую пѣснь "ангела свѣта и покоя*:
"Дождись весны, приду я рано,
Скажу -- будь снова человѣкъ
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И музѣ возвращу я голосъ;
И вновь блаженные часы
Ты обрѣтешь, сбирая колосъ