Александръ Николаевичъ ежедневно совершалъ вечернюю прогулку пѣшкомъ въ сопровожденіи двухъ собачекъ-болонокъ. На Левинскомъ полѣ, гдѣ онъ осматривалъ свою рожь, его ожидалъ уже Семенъ. При немъ былъ топоръ и нищенская сума, и онъ какъ будто шелъ "въ кусочки". "Куда, зачѣмъ съ сумой, когда я вамъ все даю?" -- закричалъ Александръ Николаевичъ. Убійца молчалъ и сталъ какъ бы уходить. А. Н. ускорилъ шаги, чтобы догнать и вернуть Аккуратнаго. Тотъ остановился и въ отвѣтъ хлыстику взмахнулъ топоромъ...
Покончивъ съ бариномъ и надѣясь, что изъ-за густой ржи на полѣ никто не видѣлъ его страшнаго дѣла, Семенъ пошелъ къ тутъ же протекающей рѣчкѣ Шебдасъ и стадъ замывать себѣ окровавленную рубашку и топоръ, орудіе убійства. Въ это время въ 20 саженяхъ отъ него проходила возвращающаяся въ Рузаевку изъ села Ускляя солдатка Акулина. Она замѣтила Семена, услыша плескъ воды и увидѣвъ блеснувшій на лучахъ заходившаго солнца топоръ. Но усталая солдатка, не подозрѣвая случившагося, прошла домой, поужинала и легла спать.
Между тѣмъ у охладѣвающаго трупа стараго воина были два вѣрные друга. Болонки зализывали раны убитаго хозяина и оглашали окрестности отчаяннымъ визгомъ и воемъ...
Александръ Николаевичъ постоянно возвращался домой къ 10 часамъ вечера. Въ этотъ день его напрасно ожидали до полуночи и наконецъ отправили на розыски три пары верховыхъ съ фонарями по тремъ разнымъ направленіямъ. Лакей Петръ съ другимъ верховымъ поѣхали къ Левпискому полю и, подъѣзжая къ мосту чрезъ рѣку Шебдасъ, услышалъ вой болонокъ. Поѣхавъ на ихъ голосъ, Петръ съ товарищемъ при свѣтѣ фонаря увидѣлъ охладѣвшій трупъ барина.
Поднялась тревога и суматоха. Овдовѣвшая Авдотья Николаевна, супруга А. Н. Струйскаго, поскакала къ тѣлу и съ распущенными волосами упала около трупа въ обморокъ.
На ранней зарѣ солдатка Акулина услышала необычайный шумъ и крики. Отворивъ окно, она освѣдомилась, не пожаръ ли? Ей отвѣчали: "Хуже: барина Александра Николаевича убили!" Тутъ только стало ей ясно, какіе слѣды замывалъ наканунѣ Семенъ Аккуратный въ рѣчкѣ Шебдасъ.
Боясь, какъ бы и самой не попасть подъ отвѣтъ за сокрытіе или позднее донесеніе, она тотчасъ же пошла къ священнику, о. Андрею сообщить ему о видѣнномъ ею, но не застала его дома. Вторично пошла Акулина къ священнику вечеромъ, разсказала ему все, и тотъ немедленно, несмотря на поздній часъ, направился въ барскую усадьбу, гдѣ и передалъ страшную вѣсть Петру Николаевичу Струйскому. Въ барскомъ домѣ, начиная съ хозяйки, бабушки, и кончая слугами, никто не ложился спать всю ночь. П. Н. Струйской, прибывшій въ Рузаевку вмѣстѣ съ своимъ сыномъ, Михаиломъ Петровичемъ, на разсвѣтѣ, засталъ престарѣлую Александру Петровну въ изнеможеніи лежавшею на диванѣ. П. Н., подойдя къ матери, сталъ на колѣни и горько заплакалъ.
-- Вотъ до чего дожила!-- произнесла убитая горемъ мать и тоже заплакала.-- Слезы душатъ меня! авось, облегчатъ мою грудь!
Сосѣдняя помѣщица, Екатерина Петровна Кравкова, прибывшая съ дочерью въ двухъ каретахъ, давъ только отдохнуть лошадямъ, взяла съ собою овдовѣвшую Авдотью Николаевну съ ея дѣтьми; они уѣхали въ Сканскую Пустынь, Керенскаго уѣзда, въ 90 верстахъ отъ Рузаевки.
Указаніе священника на убійцу застало въ барскомъ домѣ прибывшее уже въ Рузаевку въ полномъ составѣ временное отдѣленіе уголовнаго суда.