Раздѣляя, надо полагать, общую дворянскую непріязнь къ Сперанскому, онъ въ нетрезвомъ видѣ вездѣ бранилъ его, о чемъ губернаторъ былъ, повидимому, извѣщенъ. Наконецъ за буйство и дебошъ въ одномъ трактирѣ Л. Н. былъ посаженъ на гауптвахту, находившуюся возлѣ губернаторскаго дома, гдѣ нынѣ зданіе городскаго банка. Сидя подъ арестомъ я представляя себѣ Сперанскаго своимъ врагомъ, онъ злобно бранилъ его и даже грозилъ ему. А между тѣмъ преслѣдователи Л. Н. Струйскаго не дремали и осаждали губернатора своими просьбами. Въ концѣ концовъ въ уголовной палатѣ дѣло о Струйскомъ было рѣшено въ его пользу и представлено губернатору на заключеніе. Сперанскій изучилъ дѣло и затѣмъ лично поѣхалъ къ матери подсудимаго, Александрѣ Петроввѣ. Подробно резюмировавъ сущность процесса, онъ объявилъ, что онъ готовъ согласиться съ рѣшеніемъ уголовной палаты, но прибавилъ отъ себя нѣкоторыя личныя соображенія:
-- Вашъ сынъ,-- говорилъ онъ А. П. Струйской,-- теперь въ такомъ раздраженіи, что невозможно ручаться, что вскорѣ онъ снова будетъ привлеченъ къ какому-либо уголовному дѣлу.
Очевидно, Сперанскій намекалъ на постоянныя угрозы Леонтія Николаевича брату Юрію, губернатору, и даже самой матери, Александрѣ Петровнѣ.
Однимъ словомъ, Сперанскій настаивалъ предъ матерью на ссылкѣ ея сына, повидимому, оттого, что въ оставленіи Л. Н. Струйскаго на родинѣ не видѣлъ добра, а въ ссылкѣ его усматривалъ наиболѣе удобный исходъ изъ дѣла -- чуть ли не для всѣхъ заинтересованныхъ сторонъ {Кн. П. А. Вяземскій отмѣчаетъ тамъ же, что сынъ Струйскаго "сосланъ въ Сибирь за жестокосердіе".}.
Тяжелый моментъ должна была пережить почтенная старушка-мать, А. П. Струйская, любимая и уважаемая всѣми, кто съ нею знакомился. Выслушавъ все, она встала, подошла къ образу и произнесла: "Да будетъ водя Твоя!" Потомъ она оборотилась къ губернатору и отвѣтила ему:-- Поступите такъ, какъ велятъ законъ и ваша совѣсть!
Сперанскій опредѣлилъ для Леонтія Николаевича ссылку. Это было въ 1818 году.
Аграфена Ивановна, по мужу Полежаева, умерла еще ранѣе, вскорѣ послѣ того, какъ началось вольновское дѣло. Дѣти, Александръ и Олимпіада, остались сиротами.
Въ ссылкѣ Леонтій Николаевичъ пробылъ около 5 лѣтъ. Въ 1826 г. слуги, сопровождавшіе его въ Сибирь, вернулись на родину. Съ житьемъ-бытьемъ горемычнаго изгнанника всего лучше познакомитъ васъ слѣдующее, сохранившееся письмо его къ матери, которое производитъ сильное впечатлѣніе.
"Милостивая государыня, матушка,
Александра Петровна.