Когда Брехуновъ выскочилъ на палубу, пароходъ и баржа опять стоили; вторая нѣсколько сзади и поперекъ, видимо во-время и нарочно такъ поставленная.
Къ борту баржи подводили лодку, въ которую сошли водоливъ и двое рабочихъ.
-- Давай сюда!-- махнулъ ей Брехуновъ.
Лодка подошла.
Онъ схватилъ футштокъ { Футштокъ -- шестъ, раздѣленный на футы, для промѣра воды.}, сбѣжалъ въ нее и поѣхалъ взадъ и впередъ поперекъ протока, промѣривая высоту воды. Къ величайшему ужасу, глубины необходимой для прохода баржи не оказывалось. Вода нахолодѣла и спала, какъ обыкновенно бываетъ въ это время года. Что было тугъ дѣлать? П а узиться { Паузиться -- отгружаться, убавить часть груза.}?-- Но вѣдь это стоило бы и денегъ, и времени, и порчи товара. Холодъ опять сталъ пронимать Брехувова; онъ вернулся на пароходъ совсѣмъ обезкураженный. Зажилинъ тоже повѣсилъ носъ.
-- Что, братъ, нѣтъ глубѣ-то?-- упадшимь голосомъ спросилъ онъ пріятеля.
-- Одна вода!-- отрывисто отвѣчалъ тотъ и задумался, оглядывая окрестность.
Пассажиры и команда съ любопытствомъ слѣдили, что будетъ.
-- Постой-ка!-- обратился Брехуновъ къ лоцману,-- это вѣдь островъ будетъ?... Тамъ, за нимъ, тоже вода видна?-- спросилъ онъ, указывая влѣво, въ горную сторону.
-- Островъ.