Пасха приходилась не ранняя и весна настойчиво вступала въ свои права. Влажный, обогрѣтый воздухъ яснаго, сверкавшаго послѣполудня п а рилъ, съѣдая послѣдній снѣгъ, бѣлизна котораго рѣзала глаза. Подъ нимъ сочилась и, пробираясь по склонамъ, тихо шептала и журчала вода. Проталины захватывали все большее пространство, въ лужахъ глядѣлось солнце и купались вороны къ теплу. Любовь къ родному воскресавшему міру и чувство глубокой жалости и тоски давило Павла. Онъ поднялъ смущенные глаза на пораженнаго спутника.
-- Ты не вѣришь, што ли?... Чево молчишь-то?-- тихо спросилъ онъ.
-- Да какъ же?.. Я въ толкъ не возьму. Ужли вправду это?-- прерывающимся, надтреснутымъ голосомъ, вдругъ заволновался Семенъ, жалобно взглянувъ на дядю глазами полными слезъ.-- Ты што-жь это?...
-- А ты не сумлѣвайся,-- не въ могилу собираюсь, не пропаду!... Не мало добрыхъ людей по бѣлу свѣту ходятъ, не всѣ д о ма на полатяхъ сидятъ. Посидѣлъ дома-то довольно, пора и на людей взглянуть. Подъ лежачій камень вода не течетъ,-- слыхалъ ты это, ай нѣтъ?
Очевидно, говорившій хотѣлъ ободрить и племянника, и себя.
-- Да какъ же такъ-то... вдругъ?... Куда-жь ты надумалъ?-- почти шепотомъ спросилъ Семенъ, не поднимая поникшей головы. Онъ просто боялся заплакать.
-- А куда Богъ приведетъ, увижу тамъ,-- не клиномъ земля сошлась... Куда ни поди, чай тѣснѣй нашего не будетъ, самъ видишь. Ай умирать у себя дома-то?! Пойду туда, гдѣ работа нужна.
-- Чай работа-то вездѣ равна,-- все на барина, али на суму на толстую работать приведется,-- помолчавъ, выговорилъ Семенъ, пытаясь разговорить дядю.-- Такая чай и здѣсь не подалеку найдется...
-- А найдется -- и ладно,-- отъ добра добра не ищутъ. Только врядъ ли по нашимъ мѣстамъ есть такая, подходящая-то. Вдоволь нашего брата, а самому штобы хозяйствовать -- не на чемъ. Гдѣ она, земля-то?... На помѣщика только хлопотать доведется. Есть, сказываютъ, такія мѣста, гдѣ земли не въ-пропахъ, гдѣ цѣна -- грошъ, да люди дороги, вотъ куда бы пробраться!
-- А мы-то, дядя? Какъ же мы-то безъ тебя?-- испуганно и растерянно спросилъ Семенъ, видя, что въ дядѣ Павлѣ засѣла такая мысль, съ которой нечего бороться, и что такія обѣтованныя мѣста вѣроятно находятся за тридевять земель.