-- Нѣтъ тутъ много, въ одномъ мѣстѣ видать, да и дымъ.... нѣтъ, это правѣе.
-- Красноярье, вѣрно? Гдѣ? спросилъ, наводя бинокль, Звягинъ.
-- Вонъ колонъ-то, видите? Въ него глядите. Э! да вонъ еще, правѣе-то. Ишь ихъ! Далеко ли идти-то?
-- Ступай по прорану, тамъ увидимъ. Вонъ, къ мачтамъ-то прямо и держи.... Спросимъ, что за люди, кстати рыбу взглянемъ -- увидимъ, много ль поймано.
Лодка ходко шла по широкому и глубокому прорану, подталкиваемая массой воды. Узнать, что это не рѣка или не большой рукавъ ея, не было возможности ни малѣйшей, пока не испытывали воду языкомъ. Только горько-соленый, сладимый вкусъ ея намекалъ на истину. Дико было встрѣтить такую массу воды въ самой отмелой, засыпаемой, заглохлой части моря. Это было то, что носило названіе Прорвы и представляло собою характеристическое явленіе сѣверной части моря. Берега Прорвы составляли острова, насыпанные прибоемъ моря.
Выше было уже говорено, что в о ды сѣверной части моря отступаютъ далѣе и далѣе къ югу, что совершается и въ настоящее время на глазахъ наблюдателя. Оно и естественно. Какъ скоро въ закрытое море (озеро) впадаютъ значительныя рѣки, то прямымъ послѣдствіемѣ этого надо ждать обмеленія этого моря, особенно въ тѣхъ частяхъ, гдѣ впадаютъ такія рѣки. Въ самомъ дѣлѣ, Волгою и Ураломъ несутся частицы почвы въ массѣ воды съ огромной части Россіи. Частицы эти, несомыя быстро текущей водой рѣкъ, осаждаются на днѣ спокойнаго, стоячаго моря и въ то время, когда массы воды испаряются, онѣ остаются тамъ навсегда. Этимъ легко объясняется, почему сѣверная часть моря, почти до параллели форта Александровскаго, не имѣетъ болѣе десяти саженъ глубины, тогда какъ южная, на параллели Баку, доходитъ до пятисотъ саженъ. Но, кромѣ того, на обмеленіе сѣверныхъ частей моря имѣютъ значительное вліяніе морскіе вѣтры и разводимыя ими теченія. Осадки, приносимые рѣками въ море, слишкомъ удобоподвижны и мало связаны съ почвою дна, чтобы противиться силѣ взволнованнаго моря и напору массы воды, наступающей изъ глубокихъ частей его. Потому, во время сильныхъ морскихъ вѣтровъ, воды, можно сказать, сметаютъ и сгребаютъ свѣженаносные зыбучіе пласты дна и сваливаютъ ихъ вдоль сѣверныхъ отмелыхъ береговъ, образуя мели, осередки и острова, все болѣе и болѣе захватывающіе и отодвигающіе къ югу площадь воды. Напротивъ, при вѣтрахъ съ сѣверныхъ, отмелыхъ береговъ ничтожныя массы воды не въ силахъ уже поднять и смыть тѣхъ валовъ, что накидало сильное, глубокое море, и уносятъ развѣ самую ничтожную часть ихъ, такъ какъ во время выгонныхъ, береговыхъ вѣтровъ отмелыя части моря обнажаются почти совершенно. Кромѣ того, эти береговые вѣтры несутъ съ собою массы песку, глинистыхъ и известковыхъ частицъ и кладутъ ихъ въ то же море, поднимая съ сухой, открытой, сыпучей степи, охватывающей всю сѣверную и сѣверо-восточную часть моря. Такимъ образомъ, теченіе рѣкъ и почти полный круговоротъ вѣтра неустанно, день и ночь, работаютъ надъ этимъ обмеленіемъ сѣверной части моря. Совсѣмъ иное представляетъ собою южная его часть. Глубина ея, объясняемая пониженіемъ дна, вслѣдствіе вліяній вулканическаго свойства и, можетъ быть отчасти, испареніемъ, выгораніемъ и извлеченіемъ нефти Апшеронскаго полуострова, сама по себѣ, исключаетъ всякую мысль объ обмеленіи, а незначительность впадающихъ въ нее рѣкъ, вноситъ слишкомъ ничтожное количество осадковъ, чтобы имѣть ощутительное вліяніе на его глубокую котловину. Однако и тамъ, при впаденіи рѣкъ: Куры, Атрека и друг. образуются мели, тѣмъ значительнѣйшія, чѣмъ большую часть степи захватываютъ въ своемъ теченіи эти рѣки.
Сѣверо-восточный уголъ моря, образуя заливъ, не имѣющій болѣе четырехъ-саженной глубины, хотя не имѣетъ почти впадающихъ въ него рѣкъ, подверженъ за то вліянію моря и степи въ несравненно большей степени, нежели всѣ остальныя части моря, и надо полагать, недалеко то время, когда онъ представитъ собою своего рода Кара-Бугасъ 23) съ четырьмя-пятью футами глубины. Потому-то и производитъ впечатлѣніе на всякаго очевидца такая большая и глубокая промоина, какъ Прорва, далеко ограниченная мелями со стороны моря, въ особенности на юго-западѣ. Мертвый Култукъ -- заливъ, въ глубинѣ котораго она катится, съ трехъ сторонъ охваченъ степью съ ея заносами и съ четвертой -- моремъ съ его прибоемъ и завалами; слѣдовательно, всякій вѣтеръ, каковъ бы онъ ни былъ, со степи или съ моря, дѣлаетъ страшное дѣло погребенія этого, дѣйствительно, Мертваго Култука.
И вдругъ движеніе, и вдругъ живая мощная жила воды среди глуши, сна, безсилія и застоя. Что это такое? Что за Прорва, откуда она?
Такъ какъ дно сѣверныхъ прибрежій моря и, въ особенности, Мертваго Култука отмелѣло на далекое пространство, то даже во время сильнѣйшихъ морскихъ вѣтровъ подступающая въ берегамъ моря вода не въ состояніи доносить захваченные ею осадки вплоть до самыхъ береговъ, такъ какъ самое сопротивленіе, упоръ береговой воды препятствуетъ этому, то осадки эти складываются ею въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ береговъ, образуя мели, осередки, острова и бугры параллельно береговой линіи. Какъ скоро такія мели и осередки обнажатся, т. е. сдѣлаются выше морскаго уровня, образуя собою островъ, то сзади ихъ, между ними и берегомъ, останется водное пространство, которое, вслѣдствіе постояннаго колебанія морскаго уровня, образуетъ видъ пролива (прорана), вода котораго катится туда и сюда, смотря по направленію вѣтра. Проливы эти, слѣдовательно, лежатъ тоже параллельно берегу и, въ случаѣ значительной ширины, образуютъ иногда цѣлыя внутреннія морцы, съ одной стороны граничащія берегомъ материка -- кряжемъ, съ другой, къ морю, линіей острововъ. Прорва въ устьяхъ своихъ представляетъ собою ничто иное, какъ протокъ между такими островами, сзади ихъ разливающійся въ цѣлое широкое морцо, тянущееся на огромное пространство, почти въ самый уголъ Мертваго Култука, къ заливу Кайдакъ. По немъ-то, по этому морцу и скатываются вдоль кряжа воды моря и лежитъ та бороздина, существованіе которой немногимъ удавалось видѣть своими глазами. Глубина Прорвы между островами легко объясняется массою воды, врывающейся въ нее съ открытаго моря и со внутренняго морца. Безпрерывно и сильно катающаяся вода въ сравнительно узкомъ пространствѣ прорыла и промыла канаву значительной глубины, въ которой вода остается въ спокойномъ состояніи только въ продолжительные штили, пока не уляжется всякое теченіе, что бываетъ весьма рѣдко.
Лодка Звягина шла по прорану, влекомая больше водою, нежели вѣтромъ. Съ поворотомъ открылся еще широкій протокъ вправо, развѣтвляющійся между островами и около втораго острова, по большому протоку, носящему названіе Большой Прорвы, стояли двѣ лодки съ бударкою, подчаленною у большой. Большая лодка была вмѣстимостью до тысячи пятисотъ пудовъ, вторая, подчалокъ, пудовъ на триста. На берегъ съ большой лодки лежали сходни. Около гротъ-мачты, на полуторасаженной вышинѣ, были устроены полати отъ комара, покрытыя камышомъ и парусами -- вокругъ на зеленѣвшемъ берегу, на разославномъ камышѣ сохли ряды распластаннаго со спины судака и сазана и стояли два изрядные бунта его, сложенные ровно и красиво въ видѣ небольшихъ башенокъ. Это была готовая, выспѣлая рыба, сбитая 24) въ бунты изъ опасенія дождя, подобно небольшимъ стогамъ сѣна. Сходство было тѣмъ большее, что верхніе слои ея лежали нѣсколько конусообразно. Рыба была сложена мастерски и, дѣйствительно, никакой дождь не могъ бы повредить. Рѣзанная пластомъ и высушенная, она лежала теперь серебристой чешуею вверхъ, сложенная одна на другую правильными кругами, махалками въ центру, а башками къ окружности, врозь. Непромокаемая чешуя и костистая, высохшая голова не принимали и не пропускали капли воды.