Кругомъ не было видно ни души. Бакланы ныряли по прорану и бѣлоснѣжные ряды чаекъ окаймляли безмолвныя косы, бѣлой песчаной полосой кое-гдѣ выбѣгавшія въ проранъ. Кромѣ крика чаекъ не было ничего слышно.
Лодка ткнулась въ берегъ недалеко отъ стоявшихъ.
-- Ишь ты! Да тутъ есть ли кто? усомнился кормщикъ. Эй, вы, -- на лодкѣ! крикнулъ онъ раза два-три.
-- Чего кричишь-то -- видно нѣтъ никого.
-- Спитъ, можетъ, кто.
-- Ну, нѣтъ, братъ. Не тѣ люди, чтобы днемъ спать. Иногда и ночью-то мало спятъ. Взгляни ступай!
Кормщикъ соскочилъ на берегъ, по сходнямъ забрался на лодку и заглянулъ въ трюмъ и каюту.
-- Никово нѣтъ!
-- Такъ. Тянутъ гдѣ-нибудь.
-- Ишь ты, братецъ, ступай, бери что хошь.