-- Чего компасъ, поворачивай вправо -- вишь солнце-то -- ослѣпъ што ли?
-- Солнце! а въ какомъ курсу оно, солнце-то? вламывается въ амбицію требовавшій компаса. Черней-то не видно, -- разомъ назадъ поѣдешь.
-- Да што ты, откелева? Солнце-то влѣвѣ за плечомъ держи. Думаешь и невѣсть куда уѣхали, -- вплоть черни-те, лѣшій. Въ зюйдѣ тапере солнце будетъ.
Переднія сани сворачиваютъ вправо, по нордъ-весту. Черезъ полчаса открывается чуть видимая туманная лента камышей. Съ каждымъ шагомъ впередъ она дѣлается все яснѣй.
-- Вотъ тебѣ и камышъ, голова! Малость къ нордъ-нордъ-весту держи. Видишь, вихоръ повыше -- на него ступай.
Переднія сани направляются на болѣе густой вихоръ камыша, который выступаетъ все явственнѣе и явственнѣе. Чѣмъ ближе къ чернямъ, тѣмъ, дѣйствительно, дѣлается снѣжнѣе и дорога безпокойнѣе отъ налома мелкаго льда. Это и понятно. Если вѣтеръ съ моря, то онъ свободно гонитъ по гладкому льду не только выпадающій снѣгъ, но и вымерзающій на льду налетъ инея, который встрѣчаетъ пренятствіе и ложится только подъ стѣною камышей, въ черняхъ. Вѣтеръ же съ берега, изъ черней беретъ съ высшей точки и ни коимъ образомъ уже не можетъ выдуть обратно въ море снѣгъ изъ-подъ непроницаемой чащи камыша.
Потому въ снѣжныя зимы ѣхать моремъ близъ берега дѣлается совершенно невозможнымъ. Онъ собирается тамъ глубокими рыхлыми массами, въ которыхъ лошади тонутъ по грудь. Имѣя въ виду, что снѣгъ, сдуваемый съ моря въ черни, такъ сказать, концентрируется, а выдуваемый изъ черней въ море разносится, легко понять почему дорога въ морѣ чище, легче и удобнѣе черневой. Безпрестанная прибыль и убыль воды (колебаніе уровня) способствуетъ тоже немало накопленію снѣговъ въ черняхъ. На мелкихъ мѣстахъ (а всѣ сѣверо-восточные берега моря -- отмѣлы) вода, естественно, промерзаетъ насквозь, то есть ледъ смерзается со дномъ и притомъ такъ крѣпко, что подходящая съ моря вода не въ силахъ уже отодрать одного отъ другаго, а должна отломить свободный, надводный ледъ отъ примерзшаго. Такимъ образомъ получается переломы часто идущія вдоль черней на десятки верстъ; изъ него, конечно, выступаетъ вода на промерзшій ледъ и образуетъ такъ называемую наледь, къ которой легко и прочно примерзаетъ наносимый съ моря снѣгъ, который уже не потревожитъ никакой вѣтеръ. Между тѣмъ, безпокойное, даже тихо отступающее море, отодвигаетъ съ собою и площадь взломаннаго свободнаго льда, образуя разводину, которую Уральцы и Киргизы зовутъ джарыкомъ. Мѣстная терминологія, какъ замѣтитъ вѣроятно и читатель, много позаимствовала отъ древнѣйшихъ обитателей прибрежій -- киргизъ, особенно у уральскихъ козаковъ, которые, сами того не замѣчая, окиргизились въ значительной степени.
Наконецъ, стѣна камыша вплоть. Подъѣзжаютъ шагомъ; люди соскакиваютъ и кидаются отыскивать мѣсто кормежки поудобнѣе. Если тихо, станъ располагается на опушкѣ, если же вѣтрено, то забираются внутрь камыша, гдѣ тотчасъ же очищаютъ себѣ мѣсто -- небольшую площадку, на которой камышъ выбивается мотыгами, топорами и сапогами и сваливается въ кучу на подстилку и топливо. Такого рода площадку называютъ обыкновенно дворомъ, который, по густотѣ окружающихъ камышей, непроницаемъ ни для какого вѣтра. Лошадей распрягаютъ -- связанныя оглобли саней простираются къ небу, точно руки молящаго, и къ нимъ коротко привязываютъ лошадей, чтобы не хватили потныя рыхлаго снѣга.
Подостланный камышъ покрывается коврами и кошмами, передъ которыми немедленно вспыхиваетъ костеръ. По сторонамъ такого костра въ ледъ вбиваются двѣ пешни, къ которымъ въ видѣ перекладины привязывается шестъ или багоръ, увѣшиваеный вскорѣ котлами для варки и мѣдными чайниками. Варятъ рыбную или мясную похлебку, причемъ обыкновенно появляется на сцену и боченокъ съ водкою. Пока простынутъ, отдохнутъ и поѣдятъ лошади, ловцы успѣваютъ не только закусить и напиться чаю, но, пожалуй, и вздремнуть на скорую руку.
Часа черезъ два такой кормежки все поднимается и отправляется далѣе. Та же дорога, тѣ же случаи, то же однообразіе и это въ теченіе шести, семи дней при благополучномъ пути и неопредѣленнаго времени при безпутицѣ. По ночамъ зимовичи обыкновенно ночуютъ, хотя стараются стать на ночлегъ возможно позже и подняться пораньше.