Немного времени проходитъ съ полуденной кормежки и уже начинаетъ смеркаться. Мало-по-малу блекнутъ, тускнѣютъ и стушевываются границы моря и неба и настаетъ мутный сумракъ глубокихъ сумерекъ, вводящій въ заблужденіе и мысль, и зрѣніе. Клонитъ ко сну; странные образы встаютъ и проходятъ въ воображеніи; странныя очертанія и фантастическіе размѣры принимаютъ предметы. Начинаетъ одолѣвать усталость. Разговоры мало-по-малу стихаютъ, замираютъ полусонныя слова и воцаряется безмолвіе, нарушаемое только мѣрнымъ стукомъ подковъ да монотонною, бѣдною гаммой колокольчика, глохнущаго въ необозримомъ, хмуромъ пространствѣ. А путники ѣдутъ, ѣдутъ, ѣдутъ -- и, кажется, конца нѣтъ такой ѣздѣ.
Сумрачное небо начинаетъ темнѣть синевою и по ней мигаютъ все болѣе и болѣе многочисленныя звѣзды. Еще минута и изъ-за низкаго горизонта выглядываетъ красная огромная луна, всплывая почти замѣтно для глазъ, -- моментально ровная, безпредѣльная ледяная пустыня подергивается розоватымъ оттѣнкомъ. Не надо быть художникомъ, чтобы понять это. Луна встаетъ все выше и выше, начиная отдавать серебромъ. Сонъ борется съ желаніемъ видѣть. До реальности яркія грезы врываются въ волшебную дѣйствительность, спутывая и сонъ, и ее. Вы не понимаете, пробуждаетесь ли вы въ какихъ-то странныхъ руинахъ или сновидѣніе заводитъ васъ въ нихъ. Что это за бѣлые исполины въ синевѣ горизонта, -- облака или льды? Чѣмъ-то оссіановскимъ дышетъ на васъ эта природа, но не съ кѣмъ подѣлиться впечатлѣніемъ -- сопѣнье и всхрапыванье отвѣчаютъ зато.
-- Эй, вы, тамъ!... чего заснули -- посылай! раздается сзади.
Передняя подвода прибавляетъ шагу, за ней и другія. Условленный ночлегъ близокъ и черезъ нѣсколько времени путники сворачиваютъ въ камышъ. Повторяется та же исторія, что и прежде. Яркій костеръ вспыхиваетъ, освѣщая высокіе вихры камыша, и красноватый столбъ дыма лѣниво ползетъ въ глубокое ночное небо. Плотно закусившіе и согрѣтые люди засыпаютъ одинъ за другимъ; костеръ чуть тлѣетъ, добирая послѣднія камышинки; очи глубокаго неба смотрятъ на васъ; слышно дыханіе спящихъ и глухой хрустъ лошадей, пережевывающихъ овесъ и сѣно.
Чуть забрезжетъ призракъ свѣта, все поднимается, костеръ весело разгорается опять, согрѣвая остывшихъ, -- горячій чай и тепло огня гонитъ по спинѣ лѣнь сна и послѣднюю дрожь свѣжаго зимняго утра. Впереди опять дорога безъ слѣду.
-- Ну, съ Богомъ!
Такъ идетъ время. Миновали Козачьи Воды, Пороховинскую, Забурунье, -- ночевать на Джамбаѣ {Объясненіе въ концѣ.} приведется. Однако съ каждымъ днемъ пути, по мѣрѣ приближенія къ устьямъ Волги, ледъ становится ненадежнѣе и путь хлопотливѣе, особенно начиная съ Джамбая, такъ что зимовичи нерѣдкое бываютъ вынуждены или выбираться съ моря на кряжъ, если тамъ есть снѣгъ, или ждать мороза и пути въ попутныхъ селахъ, или продолжать его со всевозможною трудностію по ненадежному льду. Въ послѣднемъ случаѣ безпрерывная работа, "маята"! Лошади, а иногда и воза, проваливаются, особенно противу прорановъ, впадающихъ въ море. Прѣсная текучая вода стынетъ плохо и долго мѣшаетъ укрѣпиться льду. Провалявшуюся лошадь прежде всего надо распречь, потомъ на шею ея накидывается такъ называемая удавка, которая буквально давитъ шею лошади до того, что лошадь надувается и всплываетъ на боку точно пузырь. Такую утопленицу подводятъ къ окраинѣ твердаго льда, такъ что голова ея лежитъ на этомъ льду. Тогда взявъ лошадь за хвостъ, легко вытянуть ее на твердый ледъ даже одному человѣку, другой держитъ лошадь за поводъ или за удавку. Вся операція дѣлается быстро и легко. Лошадь вскакиваетъ на ноги и сильно отряхивается, обдавая окружающихъ брызгами, торопливо запрягается, дрожащая отъ холода и, ради согрѣванія, пускается рысью. Иногда же, по малолюдству, такая провалившаяся лошадь вытягивается изъ майны на в о ротъ. Для этого во льду бьется пешней углубленіе, въ которое вставляется вертикально какая-нибудь захваченная съ собою лѣсина: тонкая грядка, оглобля, бударочная или фоковая мачта, отрубокъ полуверехи или что-нибудь подобное и на нее выкатывается арканомъ или возжами захлеснутое удавкою животное. Одного человѣка съ мальчикомъ достаточно для этого. Сани, если проваливаются и онѣ, прежде всего разгружаютъ и затѣмъ легко выдвигаютъ на твердое мѣсто.
Для всѣхъ поѣздившихъ зимою по протокамъ и въ морѣ, это такое обыкновенное дѣло, что о немъ и не думаютъ. Такимъ образомъ, кой-какъ да кое-какъ, зимовичи добираются до устьевъ Волги, но здѣсь, начиная съ Синяго Морца, {Заливъ, куда впадаютъ послѣдніе, восточные рукава Волги.} ледъ дѣлается еще ненадежнѣе, а провалы опаснѣе, такъ-какъ, вмѣсто отмѣлаго моря, приходится ѣхать протоками, нерѣдко имѣя подъ собою десяти-саженную глубину. Интересно видѣть, какъ въ узкихъ опасныхъ ерикахъ, если приходится ихъ переѣзжать по нетвердому льду, онъ садится и какъ бы волнуется подъ тяжестью подвигающихся впередъ саней, а изъ отверстій и трещинъ его выступаютъ или бьютъ фонтаномъ струи воды, но вы ѣдете ровной рысью и оставляете на собою зыбкую почву.
Селеніе Джамбай очень своеобразное мѣстечко, расположенное на островахъ-буграхъ, носящее также имя Никольскаго. Кромѣ главнаго большаго бугра, который увѣнчанъ церковью и значительною частью селенія, кругомъ раскинуто многое множество островковъ, на которыхъ тоже торчатъ по два, по три домика или по ватагѣ. Лѣтнее сообщеніе производится, разумѣется, на лодкахъ и пущенный на потраву скотъ безпрестанно переплываетъ съ острова на островъ. Здѣсь начинаются тѣ сотни протоковъ и море камышей, которые мы видѣли съ высоты птичьяго полета. Барская воля и близость моря заселило это мѣсто -- и развѣ не амфибія здѣсь человѣкъ, позвольте узнать?
Мѣсто это въ дореформенное время принадлежало Юсупову и когда-то, задолго до уничтоженія крѣпостнаго права, служило, кажется, мѣстомъ ссылки для крестьянъ внутреннихъ земледѣльческихъ имѣній. Сюда, на новый, непривычный трудъ рыболовства, барская воля и корысть гнали земледѣльческія силы. Особенно много малороссовъ было выселено такимъ образомъ. Такъ какъ не только берега, но и морскія воды, до четырехъ-саженной глубины, находились прежде во владѣніи помѣщиковъ, то рыболовство, разумѣется, требовало рукъ, которыя въ видѣ наказанія высылались сюда изъ внутреннихъ губерній.