-- Что золотое время-то терять, други мои, не сыграть ли?
-- Постой-ка!.. Родные-то Стоблинникова вѣдь, кажется, искали его послѣ пропажи-то? Тѣло вѣдь, кажется, гдѣ-то на островъ выкинуло?
-- Говорятъ такъ... Значитъ -- само море темное выдало, а то до сихъ поръ не знали бы, за здравіе или за упокой поминать, а ужь мало ли хлопотали!-- поспѣшилъ отвѣтить хозяинъ, тасуя карты и подсаживаясь поближе къ столу.
Видя, что теперь невозможны никакіе разговоры, Звягинъ отказался отъ игры и вышелъ на палубу.
Влажной, но теплой ночною тьмой охватило его. Изъ-за далекаго горизонта тихо колебавшагося моря выдвигался раскаленный комокъ луны Звягинъ пробрался въ носовую часть судна, усѣлся, прислонясь къ фалбитню, и сталъ наблюдать выроставшую луну и отраженіе, крупно дробимое моремъ. Мало-по-малу мысли его ушли въ сторону и предъ вперившимися вдаль глазами росла, вмѣстѣ съ луною, тихая, поглощенная моремъ, судьба Стоблинникова, точно шорохъ и тихій всплескъ волнъ мѣрно и грустно нашептывали ее...
-----
Еще недавно жилъ гдѣ-то вверхъ по Уралу -- на форпостѣ ли какомъ, или, просто-напросто, въ самомъ городѣ Уральскѣ -- казакъ по прозванью Стоблинниковъ. Оставимъ въ покоѣ его семейныхъ, -- не въ нихъ дѣло, не въ нихъ и слово, -- дѣло въ томъ, что повадился казакъ ежегодно въ Гурьевъ въ гости навѣдываться, а какими путями -- кому это надобно? Съ рыбаками ли рѣчными, съ сѣтями ли плавными сплывалъ по Яику, что нынѣ Ураломъ зовутъ, или какъ купецъ-молодецъ, торговый казакъ, съѣзжалъ подводами многоконными -- рыбки купить или подрядъ взять, извозъ, то-есть, положить, -- кто его знаетъ?... Ѣздилъ такъ Стоблинниковъ въ Гурьевъ-городокъ не годъ и не два и, надо полагать, торговою частью занимался, -- по крайности, на торговлю больше вниманія обращалъ и выгоднаго дѣльца изыскивалъ. Извѣстно, рыбою, да на торгу, на міру торговомъ, да на завидущихъ глазахъ купецкихъ, -- какое ужь дѣло? -- годъ-другой пользу возьмешь, годъ-другой почти только лошадей прокормишь, а иной годъ и такой случится, что изъ своего кошеля впору добавлять. Товаръ начетистый, капризный: время, бываетъ, гнилое стоить, покупатель вверху тоже прижимистый, -- однимъ словомъ, не ахти какое корыстное дѣло, -- поневолѣ инаго искать станешь. Вотъ и поводилъ носомъ-то, нюхомъ причуеваешь, не потянетъ ли, молъ, какимъ дѣльцомъ подходящимъ. А найдись такое, да если его притомъ еще и дали не раздумывай, куй только желѣзо, пока горячо, горячіе денежки каждый годъ отложишь. Сторона такая, дичь непролазная, добра много кругомъ лежитъ, да брать его некому, -- людей нѣтъ. Тутъ и незолотая розсыпь торговому бывалому человѣку!.. Не даромъ про Яикъ и пѣсня сложена, про Горыновичъ-то:
Серебряно твое домишко,
Золотые тваи бережки...
А море-то темное -- темь зеленая!... Копни-ка это!