-- Икры малость есть...
-- Да, вонъ оно што!... А накладная наша соляная есть? Покажь-ка.
Казакъ замялся и смѣшался.
-- Чего-жь ты? Проглотилъ языкъ-отъ што-ль? Чего молчишь-то?-- съ сердитой усмѣшкой допытывалъ рыжій богатырь, повидимому разъѣздной.
-- По правдѣ тебѣ объяснить, добрый человѣкъ, нѣтъ у меня накладной: на Эмбѣ икру-то сбиралъ, отъ астраханцевъ, отъ вольныхъ ловцовъ, -- поправился казакъ.
-- Што ты изъ меня дурака-то строишь? Лѣшій тебя знаетъ, гдѣ ты ее сбиралъ-то!... Добрый человѣкъ, добрый человѣкъ, -- передразнилъ онъ казака.-- Придется тебя, чортову башку, на промыселъ вести... Тамъ разсмотрятъ.
Стоблинникова повело при одной мысли о промыслѣ, -- такъ не нравился онъ ему. Сдернувъ съ головы низенькую барашковую шапку, онъ сталъ кланяться и просить разъѣзднаго.
-- Ваше степенство, будь благодѣтелемъ, пропусти... Занапрасно, -- пра, занапрасно... По глупости накладной не взялъ, -- деньжонокъ пожалѣлъ.
-- Сколько икры-то?
-- Пудовъ близъ ста, тридцати есть...