-- Николай Васильичъ, сильна больно.
-- Ну!
-- Лодка пустой, баластъ мало, -- валитъ больно.
-- Что жъ дѣлать?
-- Сажаемъ (паруса), жидаемъ немного.
-- Что ты! съ ума спятилъ? Такъ три дня прождать можно. Весело въ морѣ-то болтаться, -- ни пить, ни ѣсть не дастъ. Я, смерть, чаю хочу. Увидишь посуду -- держи на нее.
-- Ладно, только фокъ {Фокъ -- носовой, косой парусъ.} надо убрать, Николай Васильичъ.
-- Поди, убери, пожалуй.... Въ самомъ дѣлѣ, сильна. Полосы бы не было {Полоса -- ударъ вѣтра, шквалъ.}.
Черезъ минуту фоковой парусъ былъ посаженъ, подкатанъ къ рейку и убранъ. Лодка стала крениться менѣе, но все-таки бороздила воду бортомъ, съ каждымъ ударомъ вѣтра погружавшимся въ воду.
Можно было бы сказать, что прошло съ четверть часа глубокаго молчанія, если-бы рокотъ и всплескъ валовъ, шипѣніе пѣны и свистъ вѣтра все сильнѣе и сильнѣе не задавали своего адскаго концерта.