— Напрасно, — возразил Нэтти. — Административные полномочия поставили бы меня в трудное, скользкое положение. Быть официальным представителем одной стороны и по всем симпатиям, по всем интересам принадлежать к другой стороне, это такая двойственность, при которой нелегко, может быть даже невозможно сохранить равновесие. Быть верным себе, удержать ясную цельность сознания, — для этого надо избегать противоречивых ролей.
Мэнни задумался и после короткого молчания сказал:
— Вы последовательны в вашей своеобразной логике, этого за вами отрицать нельзя.
2. Арри
Вернувшись домой, Нэтти, по своему обыкновению, рассказал весь разговор Нэлле. У нее в это время был Арри. Когда Нэтти ушел на несколько минут, вызванный по делу, оставшиеся обменялись серьезным взглядом.
— То, что он говорит, очень важно, — сказал Арри. — Это конечно только начало; дальше будет больше. Надо подумать и обсудить.
— Да, — ответила Нэлла. — Приходи ко мне завтра утром, его в это время не будет дома.
На другой день Арри пришел измученный и мрачный. Он как будто постарел за ночь, но глаза его сверкали странным блеском.
— Я много думал, Нэлла. Это были невеселые мысли, но в том, к чему они меня привели, я уверен вполне. Мэнни и Нэтти — враги по самой природе; сейчас они оба рады уклониться от борьбы, но это не надолго. Как бы они ни старались, жизнь их столкнет и столкнет жестоко. Они очень любят и глубоко уважают друг друга, от этого еще мучительнее будет конфликт. Первая большая стачка на работах, — и удержать мир невозможно, а если не то, так другое. Сами собой вокруг них соберутся враждебные силы и вынудят их на борьбу, которой они не хотят. Я вижу, тебе больно слышать все это, но ведь это правда, Нэлла!
— Это правда, — тихо сказала она. — Я сама думала то же.