-- Э-э!.. Авось, пронесет!.. Не впервые!..
Придерживая вожжи, он встал в санях. Киргизенок поднял острые уши и зашагал.
-- Ну-ну, милый!.. Ну-ну!.. -- подбадривал его Грацианов, измеряя взглядом оставшееся расстояние до противоположного берега. -- Понатужься, милый!.. Еще!.. Еще!.. Нну!..
И вдруг киргизенок, словно кто подтолкнул его сзади, быстро осел, ткнулся мордой в воду и потянул на себя оглобли с санями. От сотрясения Грацианов покачнулся и схватился за передок саней, чтоб не упасть. Водой плеснуло ему в глаза и в первый момент ослепило. Он ничего не видел, но зато почувствовал, как вместе с санями погружается все ниже и ниже в ожигающую холодом массу. Течением сани сбивало набок и опрокидывало. От этого Грацианов потерял равновесие. Под ногами сразу стало пусто. Только клокочущая глубина тянула его вниз. Он погрузился с головой. И когда вынырнул, то быстро и сильно замахал руками, кроша мокрый снег и держась на поверхности. Сделал глубокий вздох и набрал полные лёгкие воздуху.
Киргизенок барахтался у берега и доставал передними ногами землю.
"Смерть... смерть!.. -- метнулось у него где-то смутно в сознании... -- Нет, не может этого быть!.."
Он старался поднять выше и выше голову над водой и видел, что его несет вдоль берега. Почему-то вспомнились слова старосты: "Э-эх, пометил бы ты их, что ли, как овец!.."
"А у Петьки лоб больше, чем у Ваньки!.. Помру, останутся сиротами!.."
Он с отчаянной гигантской силой оттолкнулся вперед и подвинулся, как ему казалось, ближе к берегу.
"Ерунда!.. Разве смерть такая?.. Слишком просто и глупо!.. Сейчас выплыву!.."