Помню раз в гневе он ударил меня, и я снесла, -- я не проклинала руки, причинившей мне тяжкую боль. Ибо я думала, что ему будете стыдно, и он уже не станет более оскорблять меня.
Но чем преданней служила я и чем покорней была, тем дальше он отходил от меня сердцем своим, и тем требовательнее становился сам. Ради других женщин он покидал меня и опять возвращался, и я принимала с радостью и болью его.
Теперь уже год -- как он ушел, и вот нет его... Не знаю, где он и что с ним, и вспоминает ли он меня... Но я... я еще помню его...
Сказала третья, -- Хилия, дочь сурового севера:
-- В доме отца моего ярко горел очаг... Помню, -- нас было два брата и три сестры, и мы сидели перед дрожащим красным пламенем, а мать слагала нам красивые баюкающие сказки... Темные ели за окном качали снежные лапы и грозились, -- а мы слушали, слушали...
Потом я вошла в дом сурового человека, который запер за мною дверь, -- не желая, чтобы кто-нибудь из других мужчин видел меня... Вечером он возвращался домой, и я должна была развлекать ласками того, кто кормил меня... И так в одиночестве проводила я целые дни у очага своего...
Я вспоминала мать и так хотела иметь детей. И у меня, наконец, родился сын первенец, вливший радость и свет в пустоту моей жизни. У колыбели малютки напевала я песни свои, нежно ласкала его и забывала одиночество... А когда возвращался муж и видел, что я расточаю над колыбелью ласки свои, то стал ревновать меня к сыну, и жизнь моя наполнилась новыми терзаниями...
Еще у меня было два сына и две дочери... Дни и ночи я с радостью отдавала им, -- и в муках и болезнях деторождения гасли силы мои... Морщины забот легли на лицо мое, а волосы раньше времени перевились серебром... И я уже не привлекала к себе мужа моего, потому что другие красивые и молодые женщины завладели им... Молча приходил он в дом и даже не хотел смотреть на меня... Но я переносила все ради детей своих...
Кровью собственного сердца я вскормила детей, тревоги и заботы о них изранили душу мою... И теперь что осталось мне?.. Первенец, которого я так любила за светлый ум и чистую душу, погиб в бою... Второй сын, за которого я так болела душой, -- потому что он был порочен, скрылся неизвестно куда, и вот уже более пяти лет я не получаю вестей о нем... А дочери все имеют мужей, и мне нет места в доме их... Мужа своего я давно потеряла, -- еще при его жизни...
Сказала четвертая, -- Фатьма, дочь востока: