Близость этой непогасающей жизни немного успокоила о. Герасима.
"Нет, -- не может быть, -- подумал он, -- чтоб так просто обрывалась нить бытия!.. Не может быть!.. Ложный страх -- и ничего более!.. Надо быть тверже!..".
Снова длительная содрогающая боль прошла по телу. Крупные холодные капли пота выступили на лбу о. Герасима.
-- Да, -- я заболеваю!.. -- решил он... И эта мысль сразу обезволила его, сделала маленьким и жалким, -- отдала во власть той страшной, повелительной силы, которой он не мог ничего противопоставить...
Ум суеверно и беспомощно складывал знакомые молитвенные слова:
"Милосердия двери отверзи нам"...
Чувствуя, как холодеют конечности и ужас проникает в него, отец Герасим тихо разбудил Антонину Васильевну.
Дом проснулся, зашумел голосами, осветился неурочными огнями, и торопливые тени бегающих людей засновали по комнатам...
* * *
Болезнь пришла бурно и быстро минула.