-- Ай-ай, -- какие вы право... отчаянные!.. -- проговорила Ольшанская матушка, удивляясь веселому беззаботному виду Петра Иваныча. -- Как это вы умереть не боитесь?..
-- Что делать!.. Привычка-с!.. -- шутливо ответил он. -- По привычке, говорят, и с колокольни прыгают...
В мирное благодушное настроение против воли ворвались омрачающие нотки. Батюшки заговорили о надвигающейся беде. Заспорили, кому тяжелей, -- фельдшерам, или священникам, -- и решили, что священникам.
-- Нет, какое же может быть сравнение?.. -- обиженным тоном говорил Верхозимский батюшка... -- У вас там в аптеке все под рукой... Прикоснулись к больному, -- сейчас, значит, и руки в карболовку... А у нас где же возможно чистоту соблюдать?.. И так бывает: одной требы не кончишь, как уж на другую из избы зовут: "Пожалте, батюшка, -- исповедать там, иль причастить!"... Да еще семью утешать надо!.. Покойников хороним, -- всякие тоже бывают... Какой бы болезнью ни умер человек, без христианского обряда -- как собаку -- в землю не зароешь!..
Дьякон Феоктист вспомнил и рассказал, какая холера была в девяносто втором году.
-- Суховедринка наша -- того... всегда из-за воды бедствовала... Оголихин пруд, -- знаете -- вода ржавая да зацвелая!.. От нее больше болели... В страду -- как мухи -- того... мерли... По одинцать покойников сам с батюшкой отпевал... Полсела вымерло... Церковь наша в те поры строилась, так живописец у батюшки жил, Андрей Федорыч Чебышов, -- иконостас в приделе домалевывал... Вот человек так человек!.. Гигант!.. Росту -- четырнадцать вершков, в плечах косая сажень... Ну, и забери холера того живописца... Как зачала она его крючить, забрался он в чуланчик, -- плечами-то в одну стенку, а ногами в другую... "Врешь, говорит, не сдамся!"... Она его в одну сторону, а он в другую, супротив нее свою атаку ведет... "Не уступлю, говорит!" Батюшка-то -- тогда отец Валентин был -- такой же вот молоденький -- как остомелый, да без шапки, да с распущенными волосами, по селу-то бегом... бегом!.. "Помогите, люди православные!"...
Дьяконица с досадой дернула мужа за рукав полукафтанья.
-- Язык-то у тебя, отец, знать на веревочке болтается!.. Мелешь ты мелешь, только головы морочишь!.. И совсем отец Валентин не бегал, а к нам в окошечко постучался, на помощь позвал, -- да в сторожку, где странние ночевали...
Феоктист замолчал.
-- Что же живописец?.. Досказывайте, отец дьякон!.. -- поинтересовался Верхозимский батюшка.