Что?
Душа остается!.. -- думал о. Герасим. -- К чему же тогда все эти пчельники и граммофоны?.. Ведь, душа-то не возьмет их с собой?.. Ведь ей-то они не нужны?.. Ей-то другое требуется?.. Нет, -- мало мы о душе думаем!.. Забыли мы ее за разными пчельниками да граммофонами...".
Он поднимался с кресла и расхаживал по кабинету. Собственные мысли смешивались с изречениями святых отцов о земной суете. Выходил в столовую... Матушка шила, стучала швейной машинкой... Вика клеил коробочки... Жалость и любовь к ним просыпались в его сердце, и он снова переменчиво думал:
"Как же так ничего не останется?.. А вот они останутся!.. Тонечка... Вика... Надо же позаботиться о них!.. О Вике...".
Он подходил к сыну, ласково разбирал рукой его мягкие кудерьки.
-- Ну, что, будущий архиерей?..
-- Не хочу алхиреем быть!.. -- надувшись, ответил Вика...
-- А почему?..
-- Я хочу быть машинистом... На машине кататься...
Весной они втроем ездили к отцу, и тогда очень понравилась Вике машина. Мальчик долго бредил ей...