-- Што же, отец дьякон, -- великий грех у парня был? -- поинтересовалась женщина.
-- Да, действительно великий... -- ответил дьякон, -- Но по церковному уставу я не могу ничего о том говорить...
Ну, так вот с того дня и пошло. Ступил я единожды на сию стезю, потом совсем осмелел... Умер Павлуха, похоронил я его по христианскому обряду... "Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего!.." Самочинным, так сказать, образом начал священствовать. Был в селе начетчик Ермолай -- в иное время за обеднями часы любил читать, а на утренях шестопсалмие. Ермолай вместо псаломщика стал со мною служить. Жители иначе и не обращались ко мне, как -- "батюшка, батюшка!" И сам я сбился с толку, не ведаю, кто аз есмь, дьякон или священник, ибо по делам своим соприкоснулся со священнической благодатью..."
Солдат, слушавший очень внимательно, заметил:
-- Подобное и на военной службе бывает! Вот у нас от батальона осталось всего тридцать шесть человек... Так я сперва за фельдфебеля командовал, а потом за офицера... Егорья за это самое получил... А то и такие есть, что за батальонного орудуют...
-- Ваше дело иное, -- мирское!.. -- ответил дьякон. -- У вас порядки, человеками заведенные, в моем же деле нарушение Божеских установлений... Да...
Итак, значит, оказался я в положении священника. Жители ко мне за разными надобностями обращаются, я не прекословлю, ибо надо же чем-нибудь их тяжелое житие облегчить... Один раз перед австрийским офицером ходатайствовал, от обиды защищал. А то еще раз пришел ко мне мужик -- просит, чтобы повенчать... "В своем ли ты разуме? -- говорю. -- Такое время, а ты о плотской похоти думаешь... Нехорошо сие!.." -- "Так ведь я, говорит, батюшка, не для плоти своей, а для Катерины хочу, -- Катериной невесту его звали, -- боюсь, как бы австрияки девку не забидели... Как я за ее заступлюсь? Ты, скажут, кто ей?.. Тебе што? Поди прочь!.. А будь мы в законе, совсем другое дело, постоять за мужнюю жену я право имею..." -- И его повенчал".
Дьякон перевел дух.
-- Жил в селе сапожник Казимир, не то католик, не то лютеранин, -- не знаю... Встречает он однажды меня и говорит:
-- Ну, pater!.. Перед смертью обязательно тебя позову...