8) Над Ушаковою балкою устроить сильные батареи, для обороны местности в тылу Лабораторной батареи и 2-го бастиона.
9) Усилить оборону местности в тылу куртины левее Малахова кургана, для чего поставить полевые орудия на левом фасе кургана.
10) Делать на новых батареях большие мерлоны и присыпать к ним банкеты, обращая особенное внимание на исправность банкетов, для того, чтобы можно было везде встретить штурмующего неприятеля сильным и хорошо-направленным ружейным огнем.
11) В ожидании нападения неприятеля на 2-й бастион, направить сколько можно орудий для обстреливания картечью промежутка между рвом 2-го бастиона и ближайшими неприятельскими подступа-ми, для чего, особенно к вечеру, половинное число орудий должно быть заряжаемо картечью и быть в совершенной готовности к действию.
12) В случае занятия неприятелем 2-го бастиона, гарнизону этого укрепления отступить за 2-ю оборонительную линию, по заблаговременно-указанному пути, и затем произвести взрыв подрывных горнов и пороховых погребов на бастионе".
На основании этой инструкции, в продолжении двух недель, с 9-го (21-го) по 23-е августа (4-е сентября н. ст.), были произведены следующие работы:
Позади 3-го бастиона, за батареей Будищева, построена новая батарея на три орудия; позади 2-го бастиона, на 2-й оборонительной линии, построена другая батарея Геннериха, вооруженная 8-ю орудиями, из которых пять были направлены на Камчатский люнет; (строившие эту батарею два офицера были убиты, один после другого; третий строитель, л.-гв. саперного батальона поручик Ден, тяжело ранен; наконец -- батарею достроил инженер-подпоручик Бульмеринг). На куртине между Малаховым курганом и 2-м бастионом и на левом фасе бастиона Корнилова, прибавлено по одной пушке. Кроме того, на 2-й оборонительной линии, влево от горжи Малахова кургана, заложена 11-ти-орудийная батарея. Действительно же вооружение Малахова кургана было усилено всего-на-все десятью орудиями, между тем как орудия, ежедневно подбиваемые на кургане, большею частью, оставались без замены, так что наша артиллерия, после пятого бомбардирования, не только не была усилена, но с каждым днем постоянно делалась слабее (15).
На Малаховом кургане возвели ретраншамент и приспособили его к ружейной и пушечной обороне впереди-лежащей площадки; но не очистили площадку от загромождавших ее пороховых погребов и блиндажей: таким образом почти весь передний фронт укрепления остался закрытым от выстрелов с ретраншамента.
Чтобы усилить оборону куртины между Малаховым курганом и 2-м бастионом, на левом фронте кургана присыпали несколько барбетов для полевых орудий, а для обстреливания местности позади 2-го бастиона, на случай занятия его неприятелем, построены на обоих берегах Ушаковой балки батареи: одна на 7, а другая на 2 карронады. Тогда же приступлено к устройству траншеи от 2-го бастиона к батарее Геннериха (16).
С 9-го (21-го) по 23-е августа (4-е сент. н.ст.) включительно, в продолжении 15-ти суток, с нашей стороны сделано было 51,275 артиллерийских выстрелов, а с осадных батарей -- свыше 132,000 тысяч, следовательно более нежели в 2 1/2 раза. Ружейных выстрелов производилось с нашей стороны ежедневно около 37,000. В течение этого времени, гарнизон потерял выбывшими из строя 8,921 челов., а неприятель до 3,500 человек. Подбито у нас, преимущественно на Корабельной стороне, 54 орудия и столько же станков.. Большая часть этой артиллерии осталась без замены. Число подбитых осадных орудий неизвестно. Мы успели взорвать несколько пороховых погребов: в ночи с 16-го (28-го) на 17-е (29-е) августа, бомбою с батареи Будищева взорвало на Камчатском кургане два пороховых погреба, в которых хранились 7 тысяч килограмм (около 400 пуд.) пороха и 350 снаряженных гранат; несколько батарей были сильно повреждены. Одно из бревен, брошенное более нежели на полтораста сажен, упало в английскую траншею и перебило до 20-ти чело-век; у Французов же убито и ранено взрывом 140 человек, в числе коих 3 офицера. Сотрясение было столь сильно, что были выбиты в окнах стекла, не только на Павловской, но и на Николаевской батарее, отстоявшей около 3-х верст от места взрыва. Камни и куски дерева достигали нашей цепи, рассыпанной впереди 3-го бастиона. -- 19-го (31-го) августа, в половине 6-го часа пополудни, на неприятельской мортирной батарее, против 2-го бастиона, произошел другой, довольно сильный взрыв, которым выброшены на наш бастион обрубки бревен и доски с гвоздями (17). Несмотря однако же на удачное действие нашей артиллерии, мы не могли ослабить огонь осадных батарей, и особенно французских, действовавших против 2-го бастиона и Малахова кургана. Брустверы наших укреплений во многих местах ежедневно были срываемы и рвы засыпаны до половины землею, падавшею с брустверов. Как наши рабочие в то же время старались утолщать профиль укреплений, присыпая землю со внутренней стороны, то брустверы подавались назад, отодвигаясь от рвов, и делались доступными для неприятеля. На 2-м бастионе, по которому действовали сосредоточенно более 70-ти орудий, были почти совершенно срыты все, траверсы, разбиты блиндажи и разрушены пороховые погреба. Сообщение 2-го бастиона с 1-м, где находились начальствующие лица, резерв и перевязочный пункт 5-го отделения, подвергалось анфиладному огню с Камчатского кургана и было так опасно, что раненых днем на 2-м бастионе не уносили тотчас на перевязочный пункт, а оставляли до вечера, когда носильщики, под покровом темноты, менее были поражаемы неприятелем. Легко представить себе, как все это затрудняло оборону развалин 2-го бастиона, про званного толчеею в Севастополе (18).