В продолжении трехчасового боя, на 2-м бастионе и куртине, неприятель ввел в дело 41 баталион, всего до 18-ти тыс. штыков; а с нашей стороны участвовало в бою 21 батальон, числом до 7,000 человек (36). И несмотря на такую несоразмерность сил, все штурмы Французов были отражены и в руках их осталась только ближайшая к Малахову кургану часть куртины.
Густая пыль, гонимая северным ветром навстречу Союзникам, и дым от артиллерийской и ружейной пальбы не позволяли различать сигналов; но как только Англичане заметили появление трехцветного знамени на Малаховом кургане, то генерал Кодрингтон повел войска на штурм 3-го бастиона. Сообразно отданной диспозиции, в голове колонн рассыпались 200 стрелков (rifles); за ними следовали саперы и рабочие, и наконец штурмовые колонны генерала Ширлея и полковника Виндгама, в числе около тысячи человек, в резервах коих должны были идти остальные войска -и и легкой дивизии, поддержанные дивизиями: шотландскою и 8-ею. Вообще же для штурма 8-го бастиона было назначено -- как уже сказано -- до 11-ти тыс. человек.
В гарнизоне 8-го бастиона тогда находился Владимирский полк (2 батальона, в числе 750 человек); на смежных с бастионом батареях, -- влево от него, стояли полки: Суздальский (2 батал. 800 чел.), Якутский (2 батал. 1,200 чел.) и 47-я дружина Курского ополчения (600 чел.); а вправо от 3-го бастиона -- 6-й сводный резервный баталион (350 чел.) и Камчатский полк (2 батал. 1,100 чел.) На Пересыпи Охотский полк (2 батал. 1,500 чел.), а в резерве за бастионом, во 2-й линии, Селенгинский полк (2 батал. 1,200 чел.). Всего же на 8-м бастионе и смежных батареях было до 7,500 человек, под общим начальством генерал-лейтенанта Павлова.
Штурмовые английские колонны, которым надлежало перебежать пространство трехсот шагов от своих траншей до контрэскарпа 3-го бастиона, понесли большие потери; в особенности же пострадала от картечного и ружейного огня колонна генерала Ширлея, направленная на исходящий угол бастиона. Полковник Унетт был смертельно ранен; а Ширлей, изнемогавший от болезни, будучи ранен, передал начальство над своими войсками полковнику Банбури. Полковник Виндгам устремил свою колонну несколько правее исходящего угла и, пользуясь полуразрушенным состоянием бастиона, ворвался в него. Начальник 3-го отделения Перелешин 1-й, с первыми из попавших ему под руку солдат Владимирского полка, покушался остановить неприятеля и был ранен пулею, оторвавшею у него два пальца на левой руке; но хотя он и весьма ослабел от истечения крови, однако же не прежде оставил бастион, как сдав отделение капитану 1-го ранга Никонову. Владимирцы, атакованные превосходными силами, были оттеснены за вторую линию, где стал устраивать их командир полка, полковник Венцель, между тем как Англичане не пошли далее, а занялись заклепкою орудий и открыли ружейный огонь по отступавшим войскам. Пользуясь их бездействием, под-полковник Артемьев и капитан Коршун, с 1-ою карабинерною ротою Камчатского полка, взятою с батареи Никонова, и прибежавшими с батарей Яновского и Будищева частями Суздальского и Якутского, полка; а также полковник Венцель, с остатками своего полка, ударили в штыки. Исправлявший должность начальника штаба 3-го отделения, командир Селенгинского полка Мезенцов, отличный офицер, прославившийся на Кавказе, услышав тревогу, также направил к бастиону свой. полк и сам один из первых, встретив. Англичан, пал смертью героя, пораженный двумя пулями. Подполковник Артемьев был ранен, но остался при войсках и участвовал в совершенном поражении неприятеля. Войска Виндгама, потеряв одними пленными до полутораста человек, в числе коих полковника Гаммонда, получившего девять ран штыками, частью бежали в свои траншеи, частью залегли в ложбинах местности и продолжали стрелять по бастиону.
Сам Виндгам, по истреблении штурмовых английских колонн, отправился, под сильнейшим огнем, к генералу Кодрингтону и просил его о немедленном поддержании отбитых войск резервами. "Действительно ли вы надеетесь еще что-либо сделать? -- спросил генерал. -- В таком случае, возьмите резервы". -- "Господа офицеры, вперед! Пойдем в порядке, и если только не расстроимся, то бастион наш!" -- сказал Виндгам, указав направление, по которому должна была следовать колонна.
Но уже было поздно. Генерал Павлов успел поддержать войска, оборонявшие бастион, стоявшими на 2-й линии двумя батальонами Селенгинского полка. Англичане были отражены ружейным огнем и картечью нескольких орудий, незаклепанных неприятелем, из коих, за недостатком артиллерийской прислуги, которая почти вся была перебита, действовали Селенгинцы, под начальством штабс-капитана Васильева. Только небольшой кучке Англичан удалось достигнуть рва бастиона и засесть там; но прапорщик Дубровин, с охотниками, вызванными из Владимирского полка, спустился в ров и частью истребил, частью забрал в плен всех скрывавшихся во рву неприятелей.
Одновременно со вторым штурмом 3-го бастиона, Англичане атаковали смежные батареи небольшими колоннами и были везде отражены с уроном. На батарее Яновского, влево от бастиона, их опрокинул полковник Дараган 5-й, с двумя баталионами Суздальского полка, поддержанный тремя ротами Якутского полка, под начальством полковника Велька, и частью 47-й курской дружины полковника фон-Аммерса. На штурмовых же батареях, вправо от бастиона, Англичане опрокинули Сводный резервный Минско-Волынский баталион, причем ранен командир его, майор Маслов: но вслед затем были выбиты за вал майором Торнау, с шестью ротами Селенгинцев, и частью Камчатского полка.
Это была последняя попытка Англичан овладеть 3-м бастионом. В два часа пополудни, генерал Павлов, отбив второй штурм, приказал обратить огонь лево-фланговых батарей 3-го отделения на занятый Французами Малахов курган. Командир крайней батареи у Докового оврага лейтенант Прокофьев направил свои орудия на исходящую часть кургана и, вместе с пароходами Бессарабия и Громоносец, под начальством Щеголева и Кульчицкого, стоявшими у Павловского мыска, открыл навесный огонь на оконечность кургана. С Бессарабии было брошено туда до 600 бомб, а как нельзя было видеть, где ложились снаряды, то отчасти доставалось и своим (37).
В час пополудни, когда Англичане в первый раз штурмовали 3-й бастион и, казалось, могли утвердиться в этом укреплении, генерал Пелисье подал условленный сигнал несколькими ракетами к нападению на Городскую сторону; но генерал де Саль не мог различить достоверно сигнала, и пока посылал осведомиться о нем и получил ответ, уже было два часа пополудни. Между тем, предполагалось с самого утра действовать с моря по Городской стороне; но сильный ветер, угрожавший обратиться в бурю, парализировал морские силы Союзников, и только канонирские лодки, стоявшие в Стрелецкой бухте, открыли огонь по городу и мосту. Им отвечали береговые батареи.
Для обороны 4-го и 5-го бастионов с ближайшими к ним укреплениями, мы имели вместе с резервами Городской стороны до 15-ти тысяч человек, под общим начальством генерал-лейтенанта Семякина [ Под его же начальством состояли гарнизоны береговых батарей и 6-го бастиона с смежными батареями, в числе 2,800 человек ]. Для атаки Городской стороны были сделаны следующие распоряжения: дивизия Левальяна (13 батал. в числе 4,300 чел.), назначена для атаки 5-го. бастиона (bastion Central) и смежных с ним укреплений; дивизия д'Отемара (11 батал. -- 4,000 челов.) должна была следовать за дивизиею Левальяна и, пройдя за оборонительную линию, овладеть с горжи 4-м бастионом (bastion du Mat), против которого с правого фланга предполагалось направить сардинскую бригаду Чиальдини (5 батал. -- 1,200 челов.); в резерве находились дивизии Пате и Буа (26 батал. в числе 9,000 челов.). Всего же против Городской стороны направлено 18,500 человек, под общим начальством генерала де Саль (38).