В ответ на это послание, генерал Сакен писал: "Солдатам нашим приказано брать в плен неприятелей, не убивая их без надобности. Что же касается до упомянутых вами снастей (instruments), то легко быть может, что рабочие, всегда сопровождающие наши вылазки, употребляли свои инструменты для собственной обороны" (15).
20-го ноября (2-го декабря) были произведены с 3-го бастиона две вылазки на Зеленую гору: одна, на рассвете, командою охотников, из 60-ти нижних чинов 6-го резервного Волынского батальона и 11-ти матросов, под начальством подпоручика Полевого, а другая, в восемь часов вечера, 60-ю охотниками Томского полка и 4-мя матросами, под начальством поручика Жаринова. В этих обоих делах, Англичане, застигнутые врасплох, были обращены в бегство с уроном. Французы отличались большею осторожностью, и потому нашим секретам было труднее следить за их работами. Тем не менее однако же нам удалось, в ночи на 19-е ноября (на 1-е декабря), удостовериться в заложении ими траншей впереди редута Шварца, что угрожало ведением подступов против этого укрепления. Такое расширение влево атаки Французов могло способствовать им, по занятии высоты впереди редута, устроить на ней сильные батареи и поражать с небольшого расстояния во фланг, как 4-й бастион, так и всю ближайшую часть города. Местность против редута Шварца представляла неприятелю удобство вести подступы. не подвергаясь сильному огню с оборонительной линии, и потому, для замедления неприятельских работ, обороняющийся приступил к устройству ложементов.
Севастопольские ложементы состояли из коротких участков траншей, закладываемых летучею сапою впереди оборонительной линии, на таком расстоянии от ближайших неприятельских работ, чтобы можно было мешать их успеху ружейным огнем. Следовательно -- ложементы имели назначение одинаковое с завалами, но различались от них тем, что завалы, изобретенные самими войсками, стоявшими на аванпостах, строились наскоро без пособия искусства, и потому не всегда могли быть удобны для стрельбы и доставлять надежное прикрытие от действия неприятельской артиллерии. Напротив того, ложементы. более обширные и самостоятельные, нежели завалы, сооружались в особенно выгодных местах, особыми рабочими, так, чтобы, доставляя возможность действовать с выгодою огнестрельным оружием, и прикрывая достаточно стрелков от артиллерийских снарядов, они представляли небольшую цель и, в случае занятия их не приятелем, не закрывали его от огня с оборонительной линии. Ложементы, подобно завалам, строились в две линии, причем сперва закладывалась передняя, а потом уже, для подкрепления ее, задняя, в которой помещались резервы: обе линии располагались в шахматном порядке (16).
Первый ложемент был сооружен в ночи с 20-го на 21-е (со 2-го на 3-е декабря), в ста саженях впереди редута Шварца, на краю Городского оврага, инженер-поручиком Ватовским, с рабочими и прикрытием от Минского пехотного полка ( Подробности исполнения этой работы можно видеть в сочин. генерала Тотлебена: "Описание города Севастополя". Т. I. Глава XXI ). К утру ложемент в тридцать шагов длины уже был окончен. Эта постройка была исполнена с такою тишиною, что, несмотря на яркий свет полной луны и на близость неприятельских траншей, Французы не знали о нашей работе и допустили окончить ее без всякой потери. Перед рассветом, рабочие были отведены, а ложемент занят 20-ю штуцерными Минского полка, которые тотчас открыли огонь, как по неприятельским работам впереди редута Шварца, так и во фланг третьей параллели перед 4-м бастионом. Неприятель обратил на ложемент сильную канонаду, но безуспешно, по малой цели, им представляемой. В следующие ночи продолжались такие же работы, и к 24-му ноября (6-му декабря) впереди редута Шварца уже было построено 7 ложементов, способных выдержать действие неприятельской артиллерии и подведенных под выстрелы оборонительной линии посредством сгласировки их выемки и насыпи. В трех передних ложементах помещалось по 30-ти стрелков, а в четырех задних, отстоявших от первых на 60 -- 120 шагов, по 40-ка или 50-ти человек в каждом. Впоследствии, по мере распространения французской атаки влево, по направлению к Карантинной бухте, были устроены ложементы на всем протяжении от Городского оврага до Карантинной бухты, Сооружение их было поручено инженер-поручику Верху и юнкеру Бениславскому. Из этих ложементов зорко следили за не приятелем, и как только он приступал к работам, то немедленно открывали меткий ружейный огонь, а из ложементов у бухты стреляли также из Кегорновых мортир. Подобные же ложементы были устроены и перед обоими фланками 4-го бастиона, капитаном 4-го саперного батальона Танагелем и инженер-поручиком Дельсалем. Передняя линия этих построек находилась в полутораста шагах от третьей французской параллели. Против английских работ также было расположено несколько ложементов (17).
Вместе с тем, пользуясь ослаблением огня осадных батарей, мы значительно усилили вооружение укреплений правого фланга оборонительной линии и построили три новые батареи, на которых поставлено 21 орудие (18).
В продолжение времени до половины (до конца) декабря, были исполнены многие работы по инженерной части. Важнейшими из них были: постройка на Городской стороне трех редутов, составивших вторую оборонительную линию и усиливших внутреннюю оборону города. Один из редутов -- Чесменский, образовался из соединения нескольких батарей позади 5-го бастиона. Другой редут -- Ростиславский, был заложен позади оборонительной стенки, между 5-м и 6-м бастионами. а третий -- Язоновский, составился из батарей позади 4-го бастиона. Все три редута получили свое название от судов, команды которых принимали участие в их постройке и вооружении.
Для усиления внутренней обороны всей части городской ограды между 5-м и 7-м бастионами, устроены, в третьей линии, на западной окраине Городской высоты, шесть батарей, вооруженных 17-ю орудиями. На 4-м бастионе; горжевой окоп окончен и, для большего обеспечения горжи, расположены перед нею в несколько линий волчьи ямы. Для преграждения неприятелю доступа в город от Пересыпи по западному берегу Южной бухты, были устроены, одна позади другой, 4 батареи, вооруженные 13-ю орудиями, На Корабельной стороне, Малахов курган значительно усилен, как возвышением бруствера и углублением рва. так и заменою горных единорогов орудиями большего калибра и постановкою 2-х пушек-карронад, для фланкирования горжи 2-го бастиона. В последних числах ноября (в первой половине декабря) на Кургане состояло 43 орудия (19). Траншеи по сторонам Малахова кургана, вправо до батареи Жервё и влево до бастиона No 2-го, обращены в окопы полевой профили и получили название куртин; а для доставления передней покатости Кургана перекрестной обороны, поставлены на куртинах 5 орудий и усилено вооружение батареи Жерве двумя орудиями. К батарее на месте 1-го бастиона, левой стороны, пристроен фланк на две 24-х-фунтовые пушки-карронады, для обстреливания местности впереди 2-го бастиона, и в обе стороны батареи вырыты траншеи, приспособленные к ружейной обороне. На 3-м бастионе горжевой окоп окончен и также приспособлен к ружейной обороне: батареи вправо от 3-го бастиона соединены траншеями для ружейной обороны. с батарее Перекомского слева пристроен новый фас на 3 орудия, для обстреливания правого берега Лабораторной балки; батарея Будищева удлинена вправо на 2 орудия а на левом фасе ее число орудий увеличено до 5-ти, для усиления огня впереди 3-го бастиона; позади этой батареи, для обстреливания левой отлогости Докового оврага, построена новая батарея на 4 орудия. Для обстреливания навесным огнем ближайших английских работ на оконечности Зеленой горы, поставлено на батареях вправо от 3-го бастиона, по недостатку мортир, несколько карронад на особых станках, для действия под большими углами возвышения, получивших название элевационных. Впоследствии многие из предпринятых работ были окончены и улучшены. В конце декабря, для защиты людей от навесного огня, начали устраивать прочные блиндажи и тогда же приступили к снабжению амбразур тросовыми (веревочными) заслонами, предложенными капитаном 1-го ранга Зориным. Как заграждение рейда затопленными кораблями было зимою размыто бурями, то, чтобы не дать неприятельскому флоту возможности занять Артиллерийскую бухту и бомбардировать оттуда город, были построены, по требованию адмирала Нахимова, на Городской высоте, у Малого бульвара, две батареи, на 4 и 2 орудия (20).
Со времени боя при Инкермане, Французы, заложив третью параллель против 4-го бастиона, продолжили ее влево до восточного края Карантинной балки, чтобы затруднить Русским вылазки против левого фланга осадных работ. Перед левою частью 3-ей параллели была заложена полу-параллель, которая, начинаясь у южной оконечности Карантинной бухты, примыкала к 3-ей параллели. Кроме того, из этой параллели было выведено несколько подступов к 5-му бастиону, из коих один, в виде Т, на западном крае Городского оврага, составлял крайнюю точку, до которой здесь были подвинуты траншеи, во все продолжение зимы, именно около 210 саж. от исходящего угла люнета Шварца и около 280 саж. от исходящих углов 4-го и 5~го бастионов. Далее же Французы не подвигались вперед своими подступами, и потому следовало ожидать, что неприятель, оставя надежду приблизиться к 4-му бастиону сапою, заложит против него мины, чтобы взорвать его, либо, образованием больших воронок и устройством в них ложементов, содействовать успеху подступов. Чтобы предупредить такие покушения осаждающего, действием контр-мин, в начале (в половине) декабря, на 4-м бастионе были собраны необходимые средства и приступлено к подземным работам, под непосредственным распоряжением полковника Тотлебена; исполнение же работ было поручено им штабс-капитану 4-го саперного баталиона Мельникову. Для работы назначены 200 нижних чинов 4-го саперного батальона и 80 минеров от 4-го и 6-го саперных батальонов; все они были разделены на три смены, работавшие по 8-ми часов в сутки; в каждую смену наряжали по 200 рабочих от пехоты. Производство взрывов было возложено на и поручика Поцейко.
Первоначальный план контр-минной системы состоял в том, чтобы расположить под дном рва бастиона галерею, в глинистом слое, между двумя пластами скалы, вывести из этой галереи слуховые рукава по направлению капитали, как можно далее, и соединить галерею со внутренностью бастиона подземным сообщением с нишами, для помещения минных припасов и гальванических батарей. Работы затруднялись недостатком математического и плохим качеством землекопного инструмента, однако же, несмотря на то и на значительное скопление в подземных ходах грунтовой воды, к половине (к концу) января 1855 года, все предположенные работы были почти окончены и слуховые рукава выведены вперед до 20-ти сажен, а ближайшие к капитали до 25-ти сажен. 25-го декабря (6-го января 1855 года), дезертир Иностранного легиона показал, что Французы вели мины под 4-й бастион, и действительно еще в ноябре они вырыли в повороте третьей параллели, для разведания грунта, два колодезя, намереваясь вывести из них галереи к бастиону и взорвать его; но отложили на время подземные работы, и только лишь 18-го (30-го) января, в слуховом рукаве на капитали 4-го бастиона, была услышана впервые работа неприятельского минера. Полковник Тотлебен, желая разбить неприятельские галереи на значительную длину, не производя при этом большого разрушения на поверхности земли, решился допустить неприятеля как можно ближе, и выделав камору с зарядом в 12 пудов, выждал до того времени, когда во французской галерее наши рабочие услышали скрип минной тележки, и даже говор людей, что выказывало неосторожность неприятеля, не ожидавшего встретить контр-мину. 22-го января (3-го февраля), был произведен нами взрыв, которого действие обнаружилось легким поднятием земли над горном и разрушением неприятельской галереи до самого начала ее у третьей параллели. С нашей стороны полагали, что неприятель заложит усиленный горн и взорвет его, чтобы разбить контр-мины, но, вместо того, он ограничился взрывом, 26-го января (7-го февраля), весьма слабого горна, в расстоянии более 13-ти сажен от нашей воронки, имея в виду преградить доступ нашим войскам чрез его галерею ( Подробности исполнения этих инженерных работ можно найти в сочинении генерала Тотлебена: "Описание обороны города Севастополя". Т. I. Главы XXI, XXII и XXIII ).
В продолжение зимы, почти каждую ночь производились с оборонительной линии вылазки, которым иногда придавали по два горных единорога, с прикрытием из матросов, вооруженных мушкетонами. В несколько большем размере были предприняты вылазки в ночь с 29-го на 30-е ноября (с 11-го на 12-е декабря).