Внутри своихъ хановъ они сохранили почти всѣ свои прежнія права, дѣлавшія ихъ гнетъ такимъ тяжелымъ для населенія, но вмѣстѣ съ тѣмъ они пріобрѣли нѣкоторыя новыя обязанности, превратившія ихъ постепенно въ послушныя орудія центральной власти. Прежде всего на нихъ были возложены нѣкоторые обязательные налоги. Ради сохраненія за ними внѣшняго вида независимости, эти налоги назывались "подарками". Но подарки эти были обязательны, состояли частью изъ сырыхъ продуктовъ, частью изъ денегъ и дѣлались ежегодно въ опредѣленные сроки шогуну. Затѣмъ ежегодно дайміосы обязаны были являться въ Іедо лично, чтобы докладывать шогуну о положеніи дѣлъ въ ихъ владѣніяхъ. Со временемъ вошло въ обычай, а потомъ было укрѣплено закономъ, чтобы каждый дайміосъ имѣлъ въ Іедо собственный домъ и проводилъ въ немъ одинъ годъ изъ двухъ. Семьи же ихъ оставались въ Іедо на постоянное жительство, составляя какъ бы постоянный живой залогъ въ рукахъ шогуна. Въ случаѣ неповиновенія какого-нибудь дайміоса, шогунъ могъ захватить его семью. Наконецъ, право суда надъ дайміосами было очень расширено и окончательно подчинило ихъ шогуну. Теперь шогунъ разбиралъ не только ссоры, между дайміосами, но и всякій проступокъ каждаго отдѣльнаго дайміоса. При этомъ онъ могъ налагать на него слѣдующія наказанія 1) выполненіе какихъ-нибудь исключительныхъ работъ, дорого стоющихъ построекъ и т. п., 2) передача своего владѣнія наслѣднику, 3) переводъ на другой менѣе доходный участокъ, 4) полное отнятіе участка и, наконецъ, 5) смертная казнь посредствомъ хара-кири и уничтоженіе самого рода провинившагося дайміоса.

Такимъ образомъ шогунъ присвоилъ себѣ право переводить дайміосовъ изъ одного феода въ другой и даже совсѣмъ лишать ихъ владѣнія землей. Положимъ, вначалѣ это разсматривалось какъ мѣра наказанія въ случаяхъ важныхъ преступленій. Но шогуны очень скоро стали пользоваться этимъ въ политическихъ цѣляхъ, ссылая казавшихся имъ опасными дайміосовъ въ отдаленные участки или совсѣмъ лишая ихъ власти. Это право суда было страшнымъ орушемъ въ рукахъ шогуна.

Послѣднимъ шагомъ въ смыслѣ подчиненія дайміоса шогунамъ было требованіе утвержденія въ правахъ наслѣдства каждаго новаго владѣльца феода. Сначала это было введено просто какъ формальность, какъ требованіе этикета. Новый владѣлецъ долженъ былъ представляться шогуну и получать отъ него бумагу, удостовѣряющую его права. Но постепенно это право пріобрѣло совершенно реальное содержаніе, и шогунъ могъ по произволу не утвердить въ правахъ владѣнія неугоднаго ему наслѣдника. Рядомъ съ этимъ дайміосы были обставлены множествомъ другихъ стѣснительныхъ требованій. Такъ, они должны были получать отъ шогуна разрѣшеніе на бракъ, на усыновленіе, на продажу части своей земли и т. п. Въ концѣ концовъ, по словамъ Токузы Фукуды, "несмотря на сохраненіе рыцарской внѣшности и рыцарскихъ пріемовъ дайміосы превратились изъ независимой аристократіи, боровшейся съ центральнымъ правительствомъ, въ блестящую и ничтожную придворную знать, вращающуюся вокругъ одного солнца" {Tokuza Fukuda, ст. 133.}. По большей части они даже не управляли лично своими владѣніями, а поручали это особымъ управляющимъ.

На ряду съ этими новыми обязанностями, ставившими прежняго феодала, въ сущности, въ положеніе такого же правительственнаго чиновника, какъ и намѣстникъ, дайміосы сохранили одну чрезвычайно важную привилегію -- привилегію имѣть собственное войско, и самимъ приводить его по требованію шогуна. Но привилегія эта, которой дайміосы по традиціи очень дорожили, и которая впослѣдствіи дѣйствительно сослужила имъ большую службу, оказывалась при данныхъ условіяхъ тяжелымъ бременемъ. Военныя столкновенія послѣ водворенія въ Іедо рода Токугавы прекратились совсѣмъ, а между тѣмъ содержаніе многочисленныхъ самураевъ стоило очень дорого. Изъ своихъ неувеличивающихся доходовъ дайміосы должны были теперь и платить государственныя подати подъ видомъ приношеній шогуну, и содержать свой значительный штатъ. Выдѣлять теперь участки своимъ самураямъ, совершенно оторвавшимся отъ земли за долгій періодъ непрестанныхъ войнъ, было не изъ чего и имъ приходилось платить постоянное жалованье, обыкновенно рисомъ.

12.

Дайміосы, фудаи-дайміосы и самураи, были ли они на государственной службѣ или нѣтъ, считались принадлежащими къ высшему, благородному сословію, сословію имѣющему право носить мечъ.

Все вообще населеніе было по новымъ законамъ раздѣлено на четыре сословія: 1) благородные, носящіе мечъ, 2) земледѣльцы, 3) ремесленники и 4) купцы. Внѣ этихъ сословій стояли люди, занимающіеся профессіями, считавшимися неблагородными (актеры, танцовщицы) или нечистыми (живодеры, скорняки). Внутри эти сословія подраздѣлялись еще на многочисленныя группы. Различныя подраздѣленія благороднаго сословія положительно неисчислимы. Сословія эти не носили такого замкнутаго характера, какъ индійскія касты, напримѣръ. Переходъ изъ одного въ другое былъ возможенъ, хотя совершался, главнымъ образомъ посредствомъ усыновленія. Общимъ же правиломъ была наслѣдственность всѣхъ сословій и всѣхъ родовъ занятій.

Купцы и ремесленники стояли совершенно особнякомъ отъ первыхъ двухъ сословій. Они жили въ городахъ и имѣли свою особую организацію и администрацію. Для управленія городами существовало даже спеціальное высшее правительственное учрежденіе. Ему были подвѣдомственны сначала только 16 городовъ, находившихся на земляхъ шогуна. Въ каждомъ изъ этихъ городовъ былъ особый намѣстникъ по назначенію шогуна и при немъ совѣтъ изъ городскихъ старшинъ. Внутри города были раздѣлены на группы, сходныя по характеру съ сельскими куми, но здѣсь эти куми не имѣли такого важнаго значенія, какъ въ деревняхъ, а съ теченіемъ времени, когда образовалась очень значительная разница между состояніями, эти организаціи мало-по-малу совершенно исчезли, между тѣмъ какъ въ деревняхъ онѣ сохранялись въ полной силѣ до самого переворота. Города, основанные на земляхъ дайміосовъ, управлялись или непосредственно ими или ихъ уполномоченными, но внутренняя организація ихъ была та же, что и въ остальныхъ городахъ.

Жители городовъ къ этому времени уже всѣ занимались или ремеслами или торговлей. И тѣ и другіе были организованы въ гильдіи, хотя прежнее драконовское законодательство, охранявшее гильдіи, было отмѣнено. Впрочемъ и при отсутствіи законовъ, каравшихъ смертной казнью за занятіе ремесломъ внѣ гильдіи, фактически это оставалось невозможнымъ. Одиночка ремесленникъ не въ состояніи былъ бы конкурировать съ гильдіями, пользовавшимися очень значительными привилегіями. Регламенты гильдій были очень детально разработаны и права и обязанности каждаго члена опредѣлены самымъ тщательнымъ образомъ. Членами гильдій могли быть только домохозяева, т.-е. отцы семействъ или отдѣленные сыновья. Семья и здѣсь, какъ и въ земледѣльческомъ сословіи, считалась нерасторжимой единицей, и отдѣльные члены ея всегда занимались сообща одной и той же работой. Продолжать занятіе отца считалось обязательнымъ для сыновей, причемъ по смерти отца старшій сынъ, если онъ могъ представить доказательства своего искусства, принимался тоже въ члены гильдіи.

Купеческія гильдіи были тоже обставлены самой детальной регламентировкой. Словомъ, вся жизнь горожанъ, не только ихъ права и обязанности въ отношеніи къ власти, но и ихъ хозяйственныя отношенія были разъ навсегда заключены въ опредѣленныя рамки и закрѣплены закономъ.