Голова продолжалъ переминаться на мѣстѣ.
-- Что вы, по дѣлу, что ли, какому?-- продолжала Настасья.
-- Да то по дѣлу: рыжій этотъ плутъ, Ясняга, насчитываетъ на меня тысячу рублевъ. Говоритъ, что отдалъ мнѣ на дняхъ для уплаты мнѣ за хлѣбъ, что куплено для Сиворскихъ крестьянъ. Я ни гроша не получалъ отъ него,
-- Какъ же это такъ?
-- Да такъ, сударыня,-- въ конецъ разорить хочетъ.
-- Странно! Не было ли у васъ съ нимъ разсчетовъ какихъ нибудь прежде?
-- Всѣ счеты, какіе были, сведены съ нимъ и за мною не оставалось ни гроша. Просто грабитель такой, что поміру отъ него иди. Заступитесь, сударыня Настасья Ѳедоровна, не дайте напрасно въ обиду.
-- Не безпокойтесь, Павелъ Ивановичъ, коли ваше дѣло правое...
-- Да съ этимъ плутомъ и правый виноватымъ станешь. Худъ былъ покойникъ, не тѣмъ будь помянутъ; а этотъ и сказать не умѣю, какъ худъ.
-- Не безпокойтесь, Павелъ Ивановичъ, я постараюсь разузнать все... Ясняга, можетъ быть, какъ нибудь и ошибся.