-- Что будетъ? Стрѣбовали, такъ добра не жди.
-- О-о-охти мнѣ!-- простонала еще разъ Агафья и, наконецъ, простившись, ушла.
-- Сама подвела мужика подъ палки, а теперь вонъ воетъ,-- сказала Маланья.
-- Неужь-то?-- спросила Авдотья.
-- Все брюзжала, что лучина худая, что онъ безпрокой, не можетъ хорошей лучины въ лѣсу добыть. Вотъ и добылъ хорошей лучины.
-- А чего онъ слушаетъ ее?-- спросила старуха.
-- По неволѣ послушаешь, какъ собачится съ утра до ночи: надоѣстъ.
-- Надоѣстъ?-- замѣтила старуха.-- Побилъ бы хорошенько, такъ и перестала бы.
-- Гдѣ ему? смиреный такой, что и слова поперегъ не скажетъ.
-- За то и бьютъ самаго,-- сказала старуха.-- Вотъ мой покойникъ, бывало: говори при немъ, да непроговаривайся; какъ разъ косу расправитъ.