-- Баклуши-то вы здѣсь не бейте, а ступайте на дѣло,-- сказалъ Никита Ѳедоровичъ и плавно пошолъ съ террасы къ скотному двору.
-- Проваливай, проваливай дальше,-- сказалъ Ясняга, когда Никита Ѳедоровичъ ушолъ такъ далеко, что не могъ слышать
-- Ты плутъ Ясняга,-- сказалъ съ лукавой улыбкой Пухтя.
-- Эка штука, барскій камердинеръ! Смотри пожалуй, словно графъ выступаетъ,-- сказалъ Ясняга.
-- Что ни говори, а онъ все-таки камердинеръ.
-- Эко диво, камердинеръ! Я самъ буду камердинеромъ.
-- Быть бы тебѣ камердинеромъ, да рожей не вышелъ.
-- Вотъ и барыня-то его идетъ, надобно ихъ стравить,-- сказалъ Ясняга.
-- Полно тебѣ,-- возразилъ Пухтя.
Изъ за угла вышла женщина въ заячьей шубкѣ, обвязанная платкомъ. Она была худа и блѣдна, едва двигалась и постоянно кашляла.