-- Здравствуйте, Палагея Павловна,-- сказалъ Ясняга кланяясь, вы не Никиту ли Ѳедоровича ищете? Онъ пошолъ на скотный дворъ дѣвокъ разгонять: Стешка туда ихъ собрала пѣсни пѣть.
-- Полно змѣй!-- сказалъ тихо Пухтя, дернувши за руку Яснягу.
Женщина молча прошла мимо террасы и повернула къ ближайшему деревянному домику.
-- Къ Настасьѣ пошла,-- сказалъ Ясняга.
-- Охота тебѣ ее тревожить! она и то еле дышетъ,-- говорилъ Пухтя.
-- Живуча, небось. Раза по три въ день ее Никита колотитъ, только звонъ идетъ, а она все живетъ.
-- Да тебѣ-то что за радость, коли она умретъ?
-- Свадебъ больше будетъ: Никита на Стешкѣ бы женился, а ты на Анюткѣ.
-- На какой Ашоткѣ? тревожно спросилъ Пухтя.
-- Чего ты всполошился? Вишь замигалъ, какъ словно сорина въ глазъ попала. На Луневой. Что, отпираться станешь?