Ясняга сошолъ съ терассы и пошолъ скорыми шагами за Настасьей. Догнавъ ее, онъ пошолъ тише позади ея.
-- Ты куда идешь? спросила, оглянувшись, Настасья.
-- Да такъ-съ, никуда, отвѣтилъ, снявъ шапку, Ясняга.
-- Промышляешь гдѣ бы выпить?
-- Эхъ сударыня, Настасья Ѳедоровна! Было бы на что еще, да и за деньги ныньче не достать винца.
-- Разсказывай! Кто другой, а ты найдешь.
-- Да гдѣ же найти? Сами знаете, сударыня. Никита Ѳедоровичъ, Господь съ нимъ, сталъ не на что похожъ, ужь такой суровый, что всѣмъ только и знаетъ -- грозить.
Настасья остановилась у своего дома.
-- Хочется тебѣ выпить?-- спросила она Яснягу.
-- Желательно, сударыня, Настасья Ѳедоровна. Цѣлый мѣсяцъ языка не помазалъ.