-- Немочая, раздался голосъ, покрывшій шумъ.
-- Немочая, Немочая, подхватили его посланные, а за ними и вся толпа.
Немочай поклонился на все четыре стороны и заговорилъ, усиливая голосъ, чтобы его могли разслушать.
-- Стой... Молчи. Слухай. Немочай говоритъ, раздалось въ толпѣ и она стихла до того, что слышно было, какъ только дышалъ народъ.
-- Хрещоные люди, всѣ -- святое согласіе и православные. Мы всѣ подъ однимъ Богомъ ходимъ и всѣ -- дѣти царя нашего милостиваго; жили мы въ полномъ согласіи, какъ всѣмъ хрещенымъ слѣдъ, никого не утѣсняли, не изобиждали и въ мірскомъ дѣлѣ другъ другу не перечили Не было между нами ни ссоръ, ни обидъ, стояли мы другъ за друга, какъ законъ велитъ и изъ бѣды выручали, и теперь намъ надо постоять за весь народъ хрещеный, постоять и постоять твердо, какъ есть, чтобы обиды никому не было и чтобы мірское дѣло было улажено по общему согласію, по приговору.
Немочай перевелъ духъ и продолжалъ:
-- Пришла намъ бѣда неминучая, настаютъ послѣднія времена, власть антихристова грозится на всѣхъ хрещеныхъ, извести насъ и отдать на муки вѣчныя. Великій соблазнъ заводитъ Аракчеевъ въ народѣ и губитъ народъ хрещеный: бороды брѣетъ, дѣтей, младенцевъ въ солдатское платье наряжаетъ, ругается надъ ангельскими душами; жила и пепелища, что наши праведные родители завѣщали, истребляетъ, и церкви роетъ, и могилки праведныхъ родителей заравниваетъ, чтобы и память известь о нихъ, чтобы наши обычаи святые уничтожить и вѣру родителей нашихъ, а повернуть все на нѣмецкій ладъ. Вотъ въ Высоцкой волости онъ уже у хрещеныхъ бороды обрилъ, въ платье солдатское одѣлъ и старыхъ и малыхъ, и дома роетъ; а на мѣсто ихъ строить связи и безъ милосердія палками и батожьями тиранитъ, чтобы отреклись отъ святыхъ обычаевъ праведныхъ родителей и отдались въ кабалу антихристу, и печать антихристову кладетъ на младенцевъ. Замышляетъ и у насъ то же сдѣлать и наши души загубить, отдать подъ власть антихристову. Такъ разсудите, добрые люди, статочное ли дѣло намъ съ доброй воли идти въ кабалу лукавому и дать наругаться ему надъ святыми обычаями нашихъ родителей, и дома и все добро наше разорить? Не обезсудьте на глупомъ словѣ моемъ, произнесъ Немочай и поклонился на всѣ стороны
Минуты съ двѣ молчалъ народъ, какъ будто онъ чего-то еще ждалъ; потомъ вдругъ взрѣвелъ, точно буря; ничего нельзя было разобрать, что кричала, толпа; только гулъ какъ отъ бури носился въ воздухѣ. Мало по малу первый порывъ стихъ и заслышались голоса:
-- Такъ и пиши.
-- Не быть поселенію.