-- Придумано знатно, кричала толпа съ особеннымъ одушевленіемъ.
-- Теперь еще надо вотъ что -- довѣренность отъ всей волости; чтобы просьбу къ царицѣ писать, такъ надо сперва наперво приговоръ написать объ этомъ. Согласны ли?
-- Согласны, согласны, закричала толпа. Земскій пошелъ писать приговоръ. Приговоръ былъ скоро утвержденъ; голова уже не перечилъ больше; онъ передалъ печать Ларіону Васильеву, какъ добросовѣстному, и уѣхалъ домой.
Народъ распустили. Ларіонъ Васильевъ, земской и еще человѣкъ десять отправились къ Немочаю писать просьбу.
-- Какъ же, Евдокимъ Михайлычъ, писать-то мы будемъ просьбу? спросилъ Немочая Ларіонъ.
-- Я самъ, Ларіонъ Васильичъ, за эвто дѣло не берусь; ни объ чемъ я свой вѣкъ не просилъ, такъ и порядка эвтаго не знаю; а вотъ Никонъ Степанычъ на это дѣло гораздъ -- пусть пишетъ, а вы всѣ хрещеные присувѣтайте ему, что по вашему разуму требуется.
Земскій взялъ-было листъ бумаги и перо въ руки, чтобы писать.
-- Постой-ка, Никонъ Степанычъ, ты на меня не осердись: что я тебѣ насупротивъ слово скажу. Писать ты немного пообожди, что бумагу задаромъ пачкать да время вадить напрасно; лучше мы сперва наперво потолкуемъ, что писать надать-то, сказалъ Осипъ Тимоѳеевъ.
-- Ну, такъ говори, что писать, произнесъ земскій и положилъ перо.....
-- Нѣтъ, ужь ты Никонъ Степанычъ, скажи намъ, что писать будемъ, а мы посовѣтуемъ, отвѣтилъ Парѳенъ Ѳоминъ.