Мужики повѣсили носы; но Ананьишна ихъ утѣшила: она разсказа, что въ Питерѣ какой-то благожелатель есть Извѣковъ, у котораго и молельня въ домѣ; онъ на это дѣло гораздъ и просьбу напишетъ и на все дѣло направитъ.
Михайловъ ушелъ, обѣщаясь рано утромъ принести имъ просьбу къ великому князю.
Утромъ Михайловъ принесъ просьбу; прочитали, поправили; онъ взялъ почти десять рублей ассигн., и естьянскіе говоруны поѣхали домой въ полномъ удовольствіи, что дѣло уладили, хоть не совсѣмъ, но добыли просьбу къ великому князю.
Немочай выслушалъ просьбу и взялся подать ее.
О просьбѣ къ императрицѣ хлопотать отправили въ Петербургъ Василья Евстратова, Ивана Петрова и Ѳилата Александрова и дали имъ на расходы двѣсти рублей.
Прошелъ слухъ, что великій князь поѣдетъ въ среду рано рано утромъ и перемѣнять лошадей будетъ на Мшажкѣ; подстава была уже заготовлена. Большая дорога въ Москву отъ Новгорода шла тогда не тамъ, гдѣ теперь шоссе: она шла на Хутынь, Губарево, Мшажку и черезъ деревню Божонку выходила къ бронницкому перевозу. Еще до свѣту скопилось народу человѣкъ до двухъ-сотъ съ Холынской волости, долго ждали, наконецъ показался фельдъегерь -- а за нимъ великій князь; народъ обступилъ станцію.
-- Что за народъ? спросилъ великій князь.
-- Съ просьбою, ваше высочество, отвѣчалъ народъ.
-- Я просьбъ неберу, сказалъ великій князь и отвернулся.
Мужики понурились, лошадей перепрягли и экипажъ ушелъ, а мужики все еще стояли безъ шапокъ, потомъ обступили Немочая и спрашивали, что дѣлать.