-- Вѣстимо, дѣло; иначе не зачѣмъ и ходить будетъ, отвѣтилъ Немочай.
-- Мудреное дѣло, Евдокимъ Михайлычъ; я ума не приложу, какъ тутъ быть, проговорилъ земскій.
-- Малый ребенокъ что ль ты! Полно прикидываться-то. Поѣдетъ еще съ вами самъ Ларіонъ Васильичъ, такъ онъ дѣло-то уладитъ получше нашего. Ну, такъ что еще міръ скажетъ; только ѣхать мнѣ не слѣдъ; лучше и не заводите, чтобы я ѣхалъ, а не то отъ всего дѣла откажусь и уйду спасаться въ скиты; а тамъ, какъ знаете, такъ и дѣло ведите безъ меня.
-- Когда же скопъ-то собирать, Евдокимъ Михайлычъ? спросилъ Осинъ Тимоѳеевъ.
-- Куй желѣзо, пока горячо: мѣшкать не годится. Дня черезъ два скопу быть надо.
-- Кто же просьбу-то напишетъ? спросилъ земскій.
-- Поѣдетъ самъ Ларіонъ Васильичъ, такъ и напишетъ.
-- Какъ ему писать, когда въ грамот ѣ не знаетъ? возразилъ земскій.
-- Онъ придумаетъ, а ты напишешь, дѣло и уладится.
-- Что ты, Евдокимъ Михайлычъ, статочное ли дѣло, намъ царю просьбы писать. Аль ты только издѣваешься надъ нами?