-- Не про тебя и рѣчь, тебѣ что скажутъ, то и пиши, а Ларіонъ -- дѣло другое; онъ насъ всѣхъ за поясъ заткнетъ. Ну, да объ этомъ потолкуемъ послѣ тамъ, на скопу.
-- Что тебѣ, Ѳомка, Ларіонъ-то сказалъ? спросилъ сына Немочай, когда ушли гости.
-- Что сказали? Разъерепенившисъ такъ, что и не подходи, отвѣчалъ Ѳома.-- Что вы тамъ съ отцомъ-то помыкаете нами? Не выкупили еще говоритъ.
-- Да съ чего же его такъ разбираетъ? У васъ безъ меня-то не было ли чего?
-- Чему быть!
-- Да ты не ври. По рожѣ вижу, что у васъ было что-то безъ меня. Смотри, лучше-съ добра говори, а если узнаю со стороны, такъ я съ вами раздѣлаюсь по-свойски.
-- Я тебѣ вѣрно говорю, чтъ у насъ съ Ларіономъ ничего не было: окромя поклона, да почету, онъ ничего больше отъ намъ не видѣлъ.
-- Такъ съ чегожь онъ гнѣвается? Нѣтъ, что ты тамъ не говори, а ужь что ни на есть отъ васъ вышло; Съ доброй воли онъ не сдуритъ. Это я знаю.
-- Развѣ нешто изъ-за Кузьки онъ сердится; съ этого, пожалуй, статься можетъ. Только серчать-то ему не съ чего.
-- Что съ Кузькой вы сдѣлали?