-- Къ губернатору, что ль тебѣ надо? спросилъ онъ Сысоева.
-- Намъ до него дѣла нѣтъ никакого; а вотъ ты намъ полюбился, ходишь браво, мы и подумали, что не землякъ ли, побахорить съ тобой захотѣлось, ничего больше, отвѣчалъ Сысоевъ.
-- Нечего лясы-то подпускать; я вижу, зачѣмъ вы пришли. Рано забрались, теперь онъ почиваетъ еще, а вотъ какъ зазвонятъ къ обѣднѣ и приходи, въ самый разъ будетъ. Теперь проваливай дальше: разговаривать на часахъ не приказано.
-- Хорошій ты человѣкъ, спасибо тебѣ. Только мы не къ губернатору, а такъ...
-- Проваливай, говорю, прикрикнулъ часовой.
Сысоевъ съ Карпомъ побрели прочь. Они прошли на рынокъ, побродили, поглазѣли, а къ обѣдни все не звонили; они вошли на мостъ, оперлись на перила и стали глядѣть въ воду. Мимо ихъ прошелъ мѣщанинъ въ синей сибиркѣ, въ накидку. Карпъ вглядѣлся въ него и закричалъ:-- эй, почтенный, постой.
Мѣщанинъ прибавилъ только шагу.
-- Постой, любезнѣйшій! Пастуховъ, Пастуховъ, закричалъ Карпъ и бѣгомъ пустился догонять его, Сысоевъ кинулся за Карпомъ. Пастуховъ остановился. Пошло здорованье и обниманье, когда Карпъ догналъ Пастухова. Подошелъ и Сысоевъ. Они Пастухову объяснили свое дѣло, что, хоть, отъ вотчины посланы подать губернатору бумагу, да не знаютъ, какъ отдать.
-- Подайте часовому, онъ передастъ, посовѣтовалъ Пастуховъ.
-- Мы ужь пытались, такъ сердитый такой, говорить не даетъ; не приказано, видишь, разговаривать.