Мѣстность, гдѣ дѣйствовалъ Аракчеевъ, устраивая военныя поселенія, находилась въ Новгородскомъ Уѣздѣ, на берегахъ рѣкъ Волхова и Мсты, была, покрыта сплошными лѣсами и мало населена; кое-гдѣ были не большія деревни. Главными чертами Аракчеева были чистота и аккуратность. Чтобъ очистить эту мѣстность для будущихъ построекъ, Аракчеевъ прежде всего постарался собрать силу; силой этой было войско, которое стянулъ онъ въ Новгородскую Губернію изъ разныхъ мѣстъ. А сколько было собрано имъ войска; это можно видѣть изъ сего отноше:нія къ новгородскому гражданскому губернатору отъ 20 ноября 1819 года.
"Милостивѣйшій государь!, (писалъ Аракчеевъ губернатору)!
"По высочайшему государя императора соизволенію, работы въ округахъ военнаго поселенія 1-й гренадерской дивизіи, ежегодно распространяться должны въ обширномъ производствѣ; для таковыхъ работъ предназначены вторые баталіоны пѣхотныхъ полковъ, командируя ихъ отъ полковъ по мѣрѣ распространенія работъ. Такимъ-образомъ въ 1818 году, при сихъ работахъ было двѣнадцать баталіоновъ; а въ 1819 число ихъ увеличено до 24 баталіоновъ и 6 артиллерійскихъ ротъ. Я предвидѣлъ, что въ расположеніи оныхъ по зимнимъ квартирамъ будетъ не только утѣсненіе, но и самая невозможность, потому болѣе, что селенія по большой московской дорогѣ нельзя обременить чрезвычайнымъ постоемъ по причинѣ проѣзда и прохода всѣхъ командъ; за большею же московскою дорогою къ границѣ Санкт-петербургской Губерніи находятся непроходимыя болота, прекращающія совершенно всякое весною сообщеніе съ большою московскою дорогою, да и тамъ одна Тесовская вотчина, въ которой какъ въ прошлую зиму, такъ и нынѣ расположены 6-ть баталіоновъ, кои надлежало прошедшею весною очень рано, и по зимнему еще пути, вывести оттуда и расположить по большой московской дорогѣ. Въ наступающемъ году для производства работъ въ тѣхъ же округахъ военнаго поселенія назначено, еще 24 баталіона, что вмѣстѣ съ прежними составитъ, уже 48 баталіоновъ и 6 артиллерійскихъ ротъ. Предвидя все сіе, я лично просилъ васъ еще осенью 1819 года, что необходимо нужно заблаговременно начать исправленіе прежде существовавшей прямой дороги отъ Волхова (отъ Грузина), черезъ экономическую деревню Гладь, къ Боровичамъ. Дорога сія соединяетъ Новгородскій Уѣздъ, а особливо военныя поселенія съ селеніями Боровичскаго Уѣзда, по Мстѣ рѣкѣ лежащими, и открывая близкое и всегдашнее между ими обобщеніе, представляетъ единственный способъ къ расположенію войскъ, при работахъ находящихся, безъ ихъ стѣсненія и безъ обремененія жителей, въ удобныхъ такихъ селеніяхъ Боровичскаго Уѣзда, кои никогда и никакимъ занимаемы постоемъ не были. А какъ съ того времени прошло два года, то я и надѣюсь, что вы, милостивый государь мой, слѣдуя правиламъ, предписаннымъ объ исправленіи дорогъ по ввѣренной вамъ губерніи вообще, конечно, обратили ваше вниманіе на сей особенно-важный въ настоящемъ положеніи пунктъ; а что изъ слѣдующихъ нынѣ 24 баталіоновъ можно уже будетъ, такъ-какъ сіе нужно, расположить 12 баталіоновъ ближе къ военнымъ поселеніямъ, по сей дорогѣ въ Тихвинскомъ и Боровичскомъ Уѣздахъ. Но ежели совершенно дорога сія еще не-окончена, то прошу васъ принять должныя мѣры къ окончанію ея въ настоящее лѣто. Баталіоны же должно будетъ равномѣрно вывести оттуда ранѣе по зимнему пути и расположить также въ селеніяхъ по Волхову и московской дорогѣ, гдѣ, я напередъ знаю, будетъ большое стѣсненіе постоя, весьма-отяготительнаго для поселянъ тѣхъ селеній."
Съ этимъ отношеніемъ такъ тѣсно связано, и потому многое объясняетъ, прощеніе головы тихвинской экономической вотчины крестьянина Гура Никонова къ г. министру юстиціи отъ 22-го октября 1819 года, что его необходимо привести здѣсь буквально. Вотъ оно:
"Въ вотчинѣ нашей повѣренные по мірскому приговору и даннымъ имъ довѣрительными актами, утруждали первоначально тихвинскій уѣздный судъ явочнымъ прошеніемъ на тихвинскаго г. исправника и кавалера Антропова, которая просьба тѣмъ судомъ принята и не произведена въ дѣйствіе, съ надписью выдана, въ послѣдствіе въ пріѣздъ въ Тихвинъ для обревизованія губерніи и г. новгородскаго гражданскаго губернатора о всемъ томъ словесно но скорости выѣзда его просили же и не получа слѣдующей защиты, отъ тѣхъ же упомянутыхъ повѣренныхъ крестьянинъ Иванъ Ѳедоровъ и письменно просьбою утруждалъ его превосходительство въ Новгородѣ на 9 число сего октября, котораго г. гражданскій губернаторъ обратно послалъ, обѣщаясь просьбу его, не умедливъ, удовлетворить предписаніемъ г. исправнику Антропову,
"Просьба же наша его превосходительству слѣдующаго содержанія: упомянутый г. исправникъ первоначально письменнымъ приказомъ, а напослѣдокъ повторительными отъ суда отрядомъ съ вотчины нашей истребовалъ 578 человѣкъ самыхъ достойныхъ и крѣпкихъ къ работѣ людей, и юъ онымъ по топору и по лопаткѣ желѣзныхъ и 58 лошадей съ упряжкою, коимъ и высылку учинилъ въ 29 число августа сего 1819 года, въ работу на устроеніе вновь назначенной прешпектовой дороги, лежащей чрезъ селеніе Грузино къ Боровичскому Уѣзду, гдѣ тѣ крестьяне и до сего числа безъисходно работаютъ, безъусыпно, на которой работѣ г. исправникъ самъ и два сельскихъ засѣдателя управляютъ и тѣхъ крестьянъ жестоко бьютъ безъ пощады, яко настоящихъ преступниковъ, вотчина паша представляя къ онымъ пропитаніе и припасы, конскій фуражъ, вовсе изнемогаетъ, поелику изо всей вотчины съ каждой тягольной души вышло на помощь оныхъ по 40 рублей, кромѣ тѣхъ крестьянъ, которые сами работаютъ, и оставя домы свои и обзаведеніе крестьянское, должно безъ нихъ вовсе погибнуть, котораго убытка по сіе время съ конямъ, кормамъ, вотчина наша терпитъ уже больше 120 тысячъ рублей, отъ чего въ крайнее изнеможеніе и упадокъ приходитъ, а какъ нынѣ потребны будутъ сборы казенныхъ податей и требуется уже рекрутская повинность, но крестьяне вотчины нашей не только не въ силахъ выполнитъ, но и самыхъ очередныхъ въ домахъ не имѣется, а находятся на помянутой подъ именемъ казенной работѣ и такъ многіе испортили который руку, который ногу, который что, а будутъ отзываться и защищать, что на той тяжкой работѣ испортили оебл; а какъ на высылку не предвидимъ мы никакого высочайшаго повелен ія, даже и губернаторскаго предписанія намъ вовсе не объявлено же, въ такомъ случаѣ, хотя вотчина наша по простодушію и незнанію никакихъ законовъ, но, мнить, что на устроеніе всѣхъ дорогъ единожды высочайшимъ указомъ повелѣно: сбирать со всякой тягольной души положенный оброкъ, а сверхъ онаго столь тягостной на вотчину нашу съ 2315 душъ, 572 человѣка, то-есть, четвертая часть наложено и высланы, и при томъ безсрочно крайне-обижены и приведены многіе во всеконечную нищету неповинно, кольми паче престарѣлые вдовы и сироты оставшіе съ малолѣтними дѣтьми, держа землю, вовсе разоряются; прискорбіе же таковое, тѣмъ больше зрительное, что наложено на одну токмо нашу и подобную намъ такую-же тихвинскую вотчину, прочіе же по уѣзду нашему, не говоримъ мы о владѣльческихъ, но и экономическихъ, генерально всѣ г. исправникомъ отъ той неизвѣстно намъ кѣмъ наложенной жесточайшей тяжести, и видя вотчина стенающихъ и рыдающихъ отцевъ и матерей, вдовъ и сиротъ горестнымъ слезамъ наполненныхъ глазъ и пришедшихъ въ неизбѣжную нищету, при томъ же и я нижепоименованный, имѣя данные вотчину печатнымъ афишки, чтобъ мы кромѣ высочайшихъ позелѣнныхъ поборовъ отнюдь вотчину не не обременяли, но какъ и ослушнымъ быть строгому требованію не осмѣлились, приказаніе начальства своего выполнили, съ тѣмъ, что на малое время, а послѣ бъ перемѣнить наравнѣ съ прочимъ, а насъ именованныхъ уволить, о чемъ, какъ выше сказано и съ просьбами мы приступали первоначально въ уѣадный судъ, а потомъ двукратно утруждали г. гражданскаго губернатора, но упомянутый повѣренный нашъ Иванъ Ѳедоровъ, возвратясь изъ Новгорода, и узнавъ объ немъ г. исправникъ, и призвавъ его къ себѣ чрезъ г. стряпчаго, который только вступивъ въ его квартиру, Г. исправникъ, схватя его за волоса и ударивъ о земь, билъ, сколько ему угодно, напослѣдокъ оный, выбѣжавъ изъ дому и хотѣлъ уйтить, но позади послалъ г. исправникъ дворовыхъ своихъ людей, которые и еще его били же безъ пощады, но отняли его граждане, и посаженъ однакоже отъ онаго г. исправника подъ стражу въ желѣзную цѣпь, гдѣ и понынѣ содержится; въ таковыхъ вышеизъясненныхъ, тѣсныхъ обстоятельствахъ, не получа отъ г. гражданскаго губернатора ни избавленія отъ работы, ни самой въ обидахъ и неуравненій противу подобныхъ намъ защиты, послѣднимъ средствомъ предпочитаю подвергнуть себя подъ высокомилостивую и правосудную вашего сіятельства защиту, услыште стѣнающій гласъ неповинно и тяжестно обремененныхъ жестокою работою, приказать на мѣстѣ происшествіе оной изслѣдовать и избавить отъ толико тяжестной работы, поелику у многихъ находящихся тамъ крестьянъ ни питательства, ни платья, ни денегъ не имѣютъ, съ голоду и холоду должны истинно, во зимнему времени, лишиться жизни. Ваше сіятельство! правосудный защитникъ угнетенныхъ, подайте благосердную, неумедлительную помощь вашу и удостойте нижайшаго просителя высокомилостивымъ увѣдомленіемъ."
Въ то время, какъ окрестныхъ уѣздовъ крестьяне занимались устройствомъ дорогъ для прохода войскъ на зимнія квартиры, войска занимались расчисткою мѣстъ и планировкою для каменныхъ штабовъ, поселенныхъ ротъ, пахатныхъ полей, сѣнокосовъ и выгоновъ; дѣланіемъ дорогъ и кирпича, выгрузкою матеріаловъ изъ рѣкъ и постройками зданій. Здѣсь повторилось то же, что и въ Грузинѣ, только въ немного-большихъ размѣрахъ! Кромѣ-того, войска, не имѣя удобнаго помѣщенія, жили въ землянкахъ вплоть до совершенной зимы. Описывать картину ихъ жизни было бы излишне. Мѣстные жители, исключая стариковъ, забривались въ пахатные солдаты и пріучались къ новой жизни тѣмъ же способомъ, какъ и грузинскіе мужики, что, конечно, имъ не совсѣмъ нравилось, какъ свидѣтельствуетъ объ этомъ Ѳ. Бухмейеръ, въ письмѣ къ Аракчееву, отъ 28-го мая 1817 года:
"Въ высоцкой военной волости обстоитъ благополучно и кажетца всѣ мирно проходитъ. Маіору Фринину подтвердилъ и сегодняже по всемъ ротамъ послано, дабы имѣли большую осторожность, а паче бъ ношную пору и приказалъ смотрѣть за цехаузами, въ коихъ хранятца отлучныхъ людей ружья; конечно надо быть теперь они не осмѣлятся что либо предпринять да и не возможно было, имъ почти сконитца, да и еслибы имъ сіе возможно то едва ли такихъ, которые могутъ дратца въ состояніи во всей волости выдти 300 человѣкамъ исключая малолѣтнихъ и престарѣлыхъ, а естли я боюсь чего, то иногда думаю дабы не подожгли гдѣ, вотъ мое опасеніе, и думаю только о томъ чтобы Сего не случилось и для того у меня въ Высокомъ ходятъ патрули за патрулями обходя вокругъ всѣхъ лѣсовъ начиная скраю Высокаго до Сосницы."
Точно укрѣпленный непріятельскій лагерь! Да оно иначе и быть не могло; надобно же было пріучать мирныхъ жителей ко всѣмъ случайностямъ воинскихъ тревогъ. На то они и пахатные солдаты!
Съ такими силами, какія были собраны Аракчеевымъ, очень-легко все дѣлать. Берега Волхова въ теченіе какихъ-нибудь пяти лѣтъ совершенно измѣнились. Люди и природа преобразовались изъ русскаго во что-то чухонсконѣмецкое. Вмѣсто лѣсовъ, явились необозримыя равнины, пересѣкаемыя въ различныхъ направленіяхъ дорогами, обсаженными березками, конечно, подстриженными. Явились поселенные роты, вытянутыя въ одну ровную линію версты на три, съ интервалами, плацами, бульварами, экзерцирсгаузами и шпилями, въ которыхъ помѣщались церкви, а за перегородками, возлѣ церкви, школа и гауптвахта! Хоть все это и драло русскій глазъ и ухо, но зато было стройно, чисто и опрятно: нигдѣ на улицѣ, ни на передней линій, ни на задворкахъ, соринки не увидишь. Дѣло очень-возможное при воинской дисциплинѣ.