-- Ну, такъ и есть! вѣдь я говорилъ тебѣ, что въ избѣ суши; а ты ее на печку прямо, ну она и пересохла; съ воздуху-то, какъ ты ее внесъ въ тепло, ее и разодрало.-- Ужь найдется, какъ оболванить мужика, безъ этого ничего не продашь, сказалъ хозяинъ.

-- По этому у васъ по всѣмъ лавкамъ такъ проводятъ бѣдныхъ мужиковъ?

-- Не безъ грѣха-то бываетъ. У всякаго торговца свои пріемы. Вотъ хоть бы хлѣбнымъ товаромъ... какъ проводятъ мужиковъ-то! въ настоящее время у насъ торговцевъ хлѣбомъ, какъ должно быть солидныхъ, немного, всѣ на перечотѣ; прочіе одно только званіе, что торговцы. Купить товару сложатся этакъ человѣкъ пять-шесть, купятъ барку, на половину въ кредитъ по срокамъ, раскинутъ на паи и дѣлятъ по жеребью. Иному достанется весь пай либо подмоченый, либо горькій, а муку бѣлую, пшеничную покупаетъ всегда парами.

-- Что же это такое?

-- Пары-то? то есть одинъ крупчатки мѣшокъ бѣлой, а другой первачу, то есть по хуже, цѣна имъ полагается вмѣстѣ; а тамъ ужь самъ раскладывай, почемъ пришлась первая, почемъ вторая и какъ ее продавать. Хорошую приберегаютъ хорошимъ покупателямъ, знакомымъ, или кому-нибудь на первый разъ хорошему человѣку отпустить, чтобы заманить къ себѣ въ лавку. Похуже товаръ, негодный и сбываютъ мужикамъ; куда же его дѣвать, не въ рѣку рыть?

-- Ну, мукой-то, Петръ Яковлевичъ, трудно мужиковъ обмануть; я самъ видѣлъ, какъ они пробуютъ муку.

-- Толку въ этомъ немного, что сами пробуютъ. Какъ не пробуютъ, а дряни купятъ всегда. Въ одной лавкѣ попробуетъ: кислая либо горькая, пойдетъ въ другую, такая же, въ третью, такая же. Сколько по лавкамъ не ходи, лучше не покажутъ, дряни-то вездѣ много. Вотъ мужикъ и бродитъ изъ лавки въ лавку и пробуетъ, весь рядъ обойдетъ, да и нарвется на такого ловкаго, что тотъ ему вотретъ такой муки, хуже какой во всемъ ряду нѣтъ. Конечно, при этомъ купецъ наговоритъ столько мужику, что; тотъ и ротъ разинетъ; не разъ и побожится. Оно, по правдѣ, божиться понапрасну грѣшно, да что станешь дѣлать не побожишься не продашь. Ну, извѣстное дѣло, за грѣхъ на свѣчу въ церковь подастъ, или что другое сдѣлаетъ, попу на духу раскается, совѣсть и очиститъ, и душу отъ грѣха спасетъ. Потомъ, если мужикъ мало-мальски надежный, въ долгъ ему ввернуть на первый разъ постарается, а какъ только мужикъ задолжалъ, отъ лавки не отстанетъ; совѣсть тоже въ немъ есть, стыдно пройти мимо лавки, гдѣ одолжается. Купецъ себѣ на умѣ, долгу не требуетъ такъ, что бы подай да выложи; а слегка всегда напомнитъ, знай, дескать, что ты мнѣ обязанъ.

-- Этимъ, мнѣ кажется, еще больше можно потерять, мужикъ долгу можетъ и не заплатить.

-- Рѣдко случается, чтобы мужикъ долгу не отдалъ. Въ другомъ чемъ тоже и онъ наровитъ обмануть. Вотъ съ сѣномъ когда, съ дровами или съ другимъ чѣмъ пріѣдетъ на рынокъ, такъ тоже наровитъ, какъ бы провести: впрочемъ, ему рѣдко удается обмануть, развѣ проходимъ какой; а то по рожѣ видно, такъ плутомъ и выглядываетъ. На счотъ же долгу всегда грѣха боится, христіанинъ, то есть. И то сказать, не прожить мужику въ этомъ дѣлѣ безъ довѣрія, человѣкъ онъ не денежный, нужда постоянная, прижметъ другой разъ такъ, что хлѣба ни куска и денегъ ни копѣйки, куда дѣваться? вотъ и идетъ въ лавку къ знакомому купцу и проситъ, чтобы выручилъ въ нуждѣ, тотъ и выручаетъ, дастъ въ долгъ товару, иной разъ и деньгами надѣлитъ, мужикъ и цѣнитъ это. Случается, что другой и вилять начнетъ; ну, съ такимъ разговоръ коротокъ, поймалъ, да заворотъ, да и на съѣзжу; а тамъ сдерутъ съ него вдвое, либо еще больше. На счотъ долгу не опасно, еще выгодно; долгомъ-то такъ привяжетъ мужика, что и радъ бы сбыть отъ него какъ-нибудь, да не развязаться. А купецъ-то, значитъ, даетъ какой хочетъ товаръ и беретъ за него, что ему вздумается.

-- Ну, а съ другими-то покупателями, которые почище, какъ обращаются купцы?