-- Да, это страшная тайна, которой и я еще не могу разгадать; мнѣ тяжело говорить о ней: она связана съ такими воспоминаніями, которыя могутъ свести меня съ ума. Ты знаешь, какъ тяжко вспомнить то, что мы стараемся если не выкинуть совсѣмъ изъ памяти, то по-крайней-мѣрѣ заглушить чѣмъ-нибудь.
-- Такъ старайся и ты заглушить чѣмъ-нибудь свое горе.
-- Чѣмъ, напримѣръ?
-- Сначала хоть разсѣянной жизнью: ѣзди въ гости, на гулянья, въ театръ.
-- Это для меня несносно: все это будетъ только напоминать мои горькія утраты.
-- Такъ займись серьознымъ дѣломъ. Ты получилъ прекрасное воспитаніе; оно не должно быть безплодно: читай, размышляй и дѣйствуй.
-- Пробовалъ, братъ, и это, да пользы ни на грошъ. Видишь ли что: меня учили говорить, а думать не заставляли -- такъ эта работа мнѣ не по-силамъ теперь, скучна...
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, положеніе твое незавидно. Что бъ еще придумать? говорилъ въ раздумьѣ добрый товарищъ.
-- А вотъ что, сказалъ я:-- выпить было бы прекрасно. Одно вино въ-состояніи прогнать тоску и мракъ.
-- Полно шутить! отвѣтилъ онъ мнѣ съ упрекомъ.-- Высказывать всю пагубу пьянства не буду: ты самъ хорошо это знаешь. Посуди самъ, прилично ли это образованному человѣку...