Мой вопросъ испугалъ кормилицу, она поблѣднѣла и попятилась назадъ.
-- Знать-то я знаю, сказала она, со страхомъ озаряясь. Къ-чему это вздумалось тебѣ спросить?
-- Мнѣ бы хотѣлось знать отца.
-- Да какого тебѣ отца? роднаго, что ли? За чѣмъ онъ тебѣ такъ понадобился? Самъ ты немаленькій, баринъ ужъ большой.
Отвѣтъ кормилицы былъ для меня обидѣнъ.
-- Тебѣ, видно, не жаль меня? сказалъ я съ упрекомъ.
-- Аль бѣда тебѣ какая приключилась? съ испугомъ спросила меня кормилица.
-- Ты не знаешь, какъ я несчастливъ, отвѣтилъ я мрачно.
-- Желанный ты мой! Да что тебѣ приключилось такое? говорила она сквозь слезы. И какому быть несчастью? Молодъ ты, пригожъ, въ чинахъ, баринъ, какъ слѣдуетъ быть барину!
-- Что мнѣ въ этомъ, когда я не знаю, кто я и мои родители?