-- Къ утрени не угодно ли? сказалъ послушникъ..
-- Такъ рано?...
-- Два часа утра.
Не хотѣлось мнѣ вставать, я бы еще съ удовольствіемъ заснулъ; но нечего было дѣлать -- нужно было привыкать къ новой службѣ.
Послѣ обѣда, когда я пришелъ къ намѣстнику, онъ сказалъ мнѣ, подавая подрясникъ.
-- Надѣвайте здѣсь безъ церемоніи; мнѣ надобно посмотрѣть впору ли будетъ новое платье.
Я одѣлся, взлянулъ на себя въ зеркало -- и невольная слеза выкатитась изъ глазъ моихъ.
Кифа такъ былъ догадливъ, что показалъ видъ, будто не замѣтилъ злодѣйки-слезы, обличавшей мое малодушіе.
Потомъ намѣстникъ проводилъ меня въ назначенную мнѣ келью, которая состояла изъ одной комнаты, очень-бѣдно меблированной.
Объяснивъ мнѣ, что за чистотой и порядкомъ келья я долженъ самъ наблюдать, что мнѣ прислужника не будетъ дано, и пожелавъ мнѣ мира и спасенія, онъ оставилъ меня одного.