-- Разлюбезное дело, матушка, -- сказал Вязигин. -- Прикажите, обкрутим в единый миг.
Аким Саввич обжегся чаем и незаметно покосился на Сашу, -- как она?
Девушка в эту минуту подвигала Настеньке большую стеклянную сахарницу в форме ананаса. На мгновение она обмерла и задержала в воздухе протянутую руку, потом дрогнула и сняла крышечку. Губы ее улыбались, но глаза глядели напряженно.
-- Вам какого варенья, Настасья Прохоровна? -- шепнула она гостье. -- Вот вишневое, а здесь черника.
Аким Саввич пожал плечами.
-- Чего выдумали, маменька!
-- А сколько же ты времени еще будешь у меня в доме околачиваться? -- шутила старуха. -- Пора и честь знать. Измотались мы с Сашей, за тобой приглядывая. Обузу-то с нас пора и снять. Пущай теперь жена об тебе заботится.
-- Что ж ты, брат, совести, что ли, не имеешь? -- смеялся Вязигин.
Старуха задумалась.
-- Посватай-ка нам невесту, Павел Иваныч. Тебе и искать-то недалеко. Вон у тебя, сказывают, сестра Анюта в невесты вышла. Не взыщи, батюшка, у меня ведь все по-простому.