Забылась и Саша. Потом полуочнулась, сползла с постели, поплелась к себе в комнату; сонная и бесчувственная, легла и затряслась в ознобе.
IX
Дул морозный ветерок. Пахло острым, крепким запахом зимы и дымом.
Палисадник перед домом Вахромеевых запорошило первым снегом. Внизу, между деревьями, за ночь обросшими сединой, и на дорожке, ведущей от крыльца, покоились волнистые белые ризы, еще не тронутые шагами. За белой сетью тяжелых от снега ветвей старый дом, весь в лишаях от облупившейся штукатурки, стоял темной массой и казался нежилым. Под снежной шапкой, нахлобученной на крышу, тусклые стекла окон, не давая отражений, поглощали едва брезжащий свет и оставались темными и мертвыми.
У ворот, разгребая снег, работал Яков. Его широкая деревянная лопата шуршала, стучала, скрежетала в снегу и каждый ее удар повторяло где-то вблизи скучное городское эхо.
Вышел с лопатой и куманинский дворник, долговязый парень с нескладным телом, похожим на гроб. Подошел поближе и стал глядеть, позевывая, как разлетался снег с лопаты деда. Самому ему, видимо, не охота была начинать. Взглянул на небо и опять на лопату.
-- Ишь намело, -- сипло проворчал он. -- А к вечеру опять насыпет. Эвона, туча какая налезла. Даром только убирать.
-- А для порядку, сынок, -- усмехнулся Яков. -- Вот человек, скажем, в снегу вязнет, не имеет ходу настоящего и сердится, а Богу, думаешь, это приятно? А то, бывает, телега утопла в грязи, а лошадь не может вывезти, силу теряет; человек ее заругает и кнутом сечет. Все нехорошо выходит, а Господь порядок любит. Например, дерево заболело или даже пустяковина какая-нибудь случилась: сор лежит во дворе не убран или водовоз колесом ворота испортил, Ему, Господу, все это огорчительно и неприятно. Ему требуется, чтобы все душу радовало. Вот и выйдет, убрали мы снежок, а глядишь, Богу послужили.
Парень усмехнулся
-- Чудно.