-- Руби! -- кричит он. -- Вали! Не жалей!
Гремят и сворачиваются железные листы; падают шипя обуглившиеся обломки дерева.
У края крыши показывается в дыму лицо Димитренко. В одной руке у него топор, другою он ищет опоры.
-- Как дела? -- кричит он Николаю в красной полутьме. -- Там снизу льют воду, а огонь хоть бы что...
Николай рубит, отвернувшись, словно не слыхал. Его лицо злобно искривлено, как давеча вечером во время борьбы. Он бешено колотит ломом куда попало, словно под ударами его не железо, а живое теплое тело врага.
Димитренко, наконец, взобрался наверх и застучал частыми, ловкими ударами рядом с Николаем.
Вдруг с треском начинают проваливаться стропила. Снизу зверем выскакивает высокий огненный язык.
-- Убирайтесь все с крыши! -- кричит Николай.
Задыхаясь в дыму, мужики торопливо слезают по лестнице.
Стропила продолжают потрескивать и оседать.