-- Развѣ ты не знаешь, что вчера былъ у насъ постъ?
-- А ты, дурачокъ, развѣ цѣлыя сутки ничего не ѣлъ?
-- А то какъ же? Конечно, не ѣлъ.
-- Глупъ же ты, какъ посмотрю я на тебя.
Послѣ обѣда, во время котораго отецъ, мать и я были надуты (мать молчала, догадываясь что она меня вывела уже изъ терпѣнія), а Сара -- необыкновенно грустна, мы съ Срулемъ поспѣшили въ нашъ лѣсокъ. Подъ раскидистымъ деревомъ лежалъ нашъ вчерашній незнакомецъ. Подложивъ свои костлявыя руки подъ шарообразную голову, онъ храпѣлъ самымъ варварскимъ образомъ. Мы усѣлись поодаль отъ этого сатира въ образѣ человѣческомъ и смотрѣли на него молча. Чрезъ нѣкоторое время онъ потянулся, зѣвнулъ, открылъ свои сѣрые глаза и повернулъ къ намъ голову.
-- Ага, вы ужь тутъ, тараканы? Подойдите-ка поближе.
Мы подошли. Онъ протянулъ намъ руки.
-- Подымите-ка меня. Дружно! Ну!
Мы начали тянуть его изъ всѣхъ силъ, но вмѣсто того, чтобы его поднять, мы сами попадали прямо къ нему на горбатую грудь.
-- Видите, тараканы! такъ всегда бываетъ: видишь лежачаго человѣка и берешься его поднять, а онъ, лежачій-то человѣкъ, еще тебя повалитъ. Помните же все, что я вамъ говорю, ослята! Это первый урокъ.